И ведь, с одной стороны, я всегда её слушался и ни разу она меня не подводила. С другой стороны, а что я мог сделать? Возвращаться обратно в столицу, требовать в помощь мага… Дурость! Какой же из меня тогда королевский маг (пускай и помощник такового), если не могу справиться с хилым мертвяком!
— Так мы идём? — нетерпеливо спросила Николь.
— Идём… — отозвался я.
В пещере было холодно. Неприродно холодно. Мы замёрзли в тот же миг, едва переступили порог.
Оно и понятно, в принципе. Мертвецам то что. Им ни жара, ни холод не страшны. Хотя вот кушать, судя по всему, надо. Иначе зачем ему понадобилось похищать и пожирать крестьян.
— А нет, случаем, такого заклинания, которое бы нам согреться помогло? — жалобно спросила девушка, стуча зубами. — Так и самим в мертвецов превратиться недолго
— Обычно для этих целей применяют артефакты. Само заклинание, пускай и относится к моей стихии, излишне энергозатратное. В иное время я бы, может, и рискнул, но сейчас, когда не знаешь чего ждать, лучше силы поэкономить.
— Ты так его боишься?
Я удивлённо взглянул на девушку.
— Дорогая моя. Мертвяк-некромант, со способностью к регенерации и обладающий достаточными силами, чтобы превратить всю деревню в статуи… Знаешь, такого только дурак не побоится. Тем более не забывай, я всего лишь помощник королевского мага, который обычно бегает по мелким поручениям и является его официальным представителем на, к примеру, королевских приёмах. В мои обязанности изначально не входит мощное колдовство.
— Но всё же ты берёшься меня учить?
Я раздражённо хмыкнул.
— Я всегда могу тебя отправить в академию. Будешь учиться магии у древних дряхлых старикашек. Сдавать экзамены, жить в общежитии… Ты этого хочешь?
— Да нет, — Николь неопределённо мотнула головой. — Я…
Договорить моей подруге не дали. В пещере раздался злобный рык, а через мгновение перед нами показался мертвяк. Рука у него, как я и предполагал, отросла заново. А в целом он не изменился. За исключением того факта, что сейчас в его глазах царил не страх, как в тот первый раз, когда я с ним столкнулся, а слепая ярость.
Как я уже говорил, мой арсенал боевой магии был весьма скуден, да и кроме того обычный огонь вряд ли бы подействовал на мертвяка. Исключительно зелёный огонь, а в работе с ним я умел только формировать шары и пускать струи. Негусто, правда?
Ну, делать было нечего, пришлось пользоваться тем, что имел. Мгновенно сформировав в руках большущий «фаербол», как говорят у меня на родине, я, опустошив едва ли не наполовину свой энергозапас, метнул его в оркоподобного шамана.
А тому как с гуся вода! Он пошатнулся, да, но затем вновь осклабился и ткнул себе в грудь, словно бы говоря — «смотри, несчастный».
Я посмотрел… И увидел у него на груди что-то вроде пентаграммы. Она всё ещё сияла, впитав в себя весь выпущенный мною сгусток зелёного пламени.
Сделать что-либо ещё я не успел — мертвяк прыгнул прямо не меня и повалил на землю, усевшись на моей груди. А затем ударил своей противной когтистой лапой.
Я вскрикнул от жуткой боли и попытался материализовать в руках меч. Вполне, к слову, успешно. Однако мертвяк, чёрт бы его побрал, мгновенно сообразил, что я сделал и выдернул железяку у меня из рук.
— А вот теперь мы-с тобой полакомимся. Говорят, у ведьмаков сердечко-то вкусненькое, — противно захихикало существо. Голос у него был весьма человеческий, хотя интонации свидетельствовали о том, что он явно не в здравом уме.
Внезапно, непонятно откуда взявшись, появился яркий, вынудивший меня зажмуриться, белый луч света. Он ударил в грудь мертвяку, сделав там нехилую такую дырень.
Что было дальше… А чёрт его знает. Я вырубился.
***
Очнулся я, лежащим близ небольшого уже догорающего костерка. Царила глубокая ночь.
Я сел.
Рана на груди куда-то исчезла, чему я был несказанно рад, однако моему общему самочувствию это не сильно помогло. Всё тело болело и ломило.
Рядом со мной, свернувшись калачиком, спала Николь, что, кстати, было занятием сомнительным, но винить её в чём-то, кхм, было бы верхом эгоизма. Тем не менее я всё же её разбудил, нежно прикоснувшись к плечу. Спала девушка весьма чутко и проснулась, соответственно, мгновенно.
Обнаружив, что это я посмел её разбудить, да и вообще что я очнулся, Николь от переизбытка эмоций наглым образом впилась мне в губы. Я хотел было отстраниться, но не смог.
Когда девушка наконец успокоилась и перестала меня целовать, я, слабо улыбнувшись, сказал:
— Я бы всё же предпочёл и дальше оставаться друзьями, хорошо?
— А я и не претендую на нечто большее, — удивительно спокойным голосом ответила моя спутница. — Просто дружба у нас такая… Необычная.
Я пожал плечами.
— Как скажешь. Кстати, целуешься ты очень неумело.
— Ах ты… — беззлобно воскликнула Николь, отвесив мне лёгкую оплеуху.
Я рассмеялся и приобнял девушку. Та, в свою очередь, незамедлительно прижалась ко мне.
— Опыт — дело наживное, — деловито проговорил я. — Наверстаем. А то что это такое. Встретишь парня, а даже целоваться толком не умеешь.
— Как скажешь, — передразнила меня Николь.
