Идея была плохой, но из тех, от которых отказываться глупо. Бар нашелся в конце улицы. Окна его светились янтарем, а небо над ним горело зловеще-красной полосой. Ни одного дрона в вышине, только редкие птицы и блеклые звезды. Улицы были пусты, зато в баре не протолкнуться. Особенно у стойки, где гремел бутылками верзила с бородой и в безрукавке. Повсюду оглушающий поток незнакомой речи – я узнавал только редкие русские и монгольские слова, а остальное расплывалось бессмысленной какофонией. Под потолком восседало на лакированной ветке взъерошенное чучело степного орла.
Меня бармен не понял, но Алина отлично говорила на русском и даже ругалась, насколько было ясно по ее тону. Она забрала бутылку и два стакана и кивнула в сторону высокого подоконника, который пока никто не додумался занять.
– Ты забрала целую бутылку? – заметил я. – Думал, что так нельзя. По крайней мере в Яндаше…
– Все можно, когда ты злой и у тебя есть деньги, – она плеснула в оба стакана и стукнув по моему сразу выпила, не дожидаясь меня.
– Если у тебя есть наличные…
– У меня всегда есть наличные. На случай если придется быстро и незаметно уезжать. Бесценный жизненный опыт.
– …тогда купи мне сигарет, – продолжил я.
Алина нахмурилась, а потом вдруг рассмеялась.
– Не успел переспать с девушкой, как клянчишь у нее деньги.
Я развел руками.
– Ладно, с меня сигареты, а с тебя тоже кое-что, – она села поудобнее. – Скажи про меня что-нибудь плохое, даже гадкое.
– Зачем?
– Я попросила.
Я выпил теплый виски и достал обломок сигареты.
– Ты шлюха.
– Это не новость.
Я затянулся, чувствуя, как разливается огонь по пустому желудку.
– У тебя пухлые бедра и маленькая грудь.
– В точку, – пожала плечами Алина. – Но звучит не слишком убедительно.
– Хорошо. Ты убийца.
Алина хмуро кивнула и снова наполнила стаканы.
– А вот это уже похоже на чертову правду!
Она тоже закурила и теперь смотрела мне прямо в глаза.
– Ты слышал о том, что сделала Руолан Ли? Много не слишком приятных вещей. Наверняка комиссар – болтун тебе рассказывал.
– Не думаю, что это была ты.
– Да какая на хрен разница! Чужими или своими пальцами? Они все это заслужили. Даже старичок, хотя его можно было и не трогать. Засранец едва бы добрался до меня раньше, чем опухоль.
– Тогда зачем? – спросил я, пытаясь поймать в фокус ее лицо.
– Из-за тебя, тупой ты придурок! Тебя и твоей Лани!
Я промолчал, раздумывая можно ли в подобном случае говорить спасибо. Склонялся к тому, что она врежет мне по лицу и продолжал молчать.
– На здоровье, – Алина прислонилась к стенке и закрыла глаза. А я думал о том, видит ли она через очки, когда ее веки закрыты. Бар гудел и звенел стеклом бутылок, где-то зачиналась драка. Меня дважды задели плечом, но я сделал вид, что не заметил. Я смотрел на Алину не отрываясь. Ее лицо казалось смуглым в тусклом свете. Она слегка покусывала губу, шелушащуюся от ветра и долгого отсутствия помады.
– Ты очень красивая, – сказал я, ожидая пару крепких слов в свой адрес. Но Алина приоткрыла глаз и улыбнулась.
– Ты это серьезно?
– Я могу это повторить.
Она прижала палец к моим губам.
– Не надо. Одного раза вполне хватит. А это пойло из бара – действительно крепкая штука. Мы едва выпили по стакану, а ты уже несешь всякую чушь.
Я согласился с ней, сходил к барной стойке и принес тарелку жареных пельменей. Алина задумчиво смотрела на них подперев щеку кулаком.
– С тобой даже не напиться, зануда, – сказала она. – Сигарет купил?
Я положил пачку рядом с тарелкой, казавшейся неприлично маленькой на фоне темной бутылки из толстого стекла. Попытался снять куртку, но все время что-то мешало позади.
– Сидит и смотрит, – сказала Алина и приложив пустой стакан к очкам, принялась разглядывать что-то позади меня как в бинокль. Я обернулся. Тощий косматый парень в водолазке и с родинкой на подбородке откуда-то нарисовался возле нашего подоконника и теперь потягивал жидкое пиво, воровато посматривая на нас. Рукав моей куртки цеплялся за его наплечную сумку.
– Мой парень сломает тебе нос, – предупредила Алина. Это было смешно, хотя отчасти и вполне могло оказаться правдой. Но парень показал пальцами десятку и слегка пододвинулся к нам. Обернувшись, он извлек из сумки чехол для очков и слегка приоткрыл. Люминесцентные глаза ярких таблеток взглянули на нас из темноты.
Алина закатила глаза.
– Кирилл, они тут еще и торчат по старинке. Сейчас отниму и выкину из бара.
– Не выйдет, – хмыкнул парень. – Я с хозяином в доле.
– Мигрант что ли? – спросил я.
– Бывший. Закрепился, – он произнес последнее с такой гордостью, словно не дурью торговал, а как минимум лекарством от сибирской язвы. – Меня Ильдар зовут.
– Да мне плевать, – отвернулась Алина и застегнула куртку на груди.
За окном доплавился закат. Только тонкая бордовая полоска отделяла еще горизонт от неба.
– Слушай, Ильдар, таблеток не надо. Надо место потише и поспокойнее.
Я показал сложенную вчетверо пятерку.
– Могу показать тир, – пожал плечами Ильдар.
– Алина, мы идем в тир? – спросил я.
Она прихватила со стола бутылку и ссыпала пельмени в свернутый из салфетки кулек.
– Хоть к черту на рога.