Сейчас лучше вообще не двигаться. По небу неспешно проплывал прямо над моей головой и шарил светом прожекторов по земле пограничный аэростат.
– Не пялься, придурок. Глаза бликуют.
Едва слышный шепот заставил меня вздрогнуть. Я едва не сорвался с невысокой насыпи и не покатился в залитую светом лощину.
Знакомый голос. Но точно не Марк. Ильдар?
Кто бы там ни был в темноте, теперь я был не один. И умру сегодня ночью тоже не в одиночестве.
В аэростатах не было никакой практической пользы. Ненамного дешевле дронов они обходились Пограничной службе, но их величественный и смертоносный вид устрашал еще только обдумывающих переход по ту сторону границы. Их оболочки светились оранжевым, а хромированные гондолы ощетинились дулами пулеметов и пушек. Одной пушки – электромагнитной, способной навести шороха на кучу техники, если та попытается штурмовать кордон. А отчаявшиеся мигранты могут вытворить и такое.
Бесшумный аэростат плыл вдоль границы в сторону далекого леса. Над темными верхушками деревьев всплывал второй, чтобы двинуться навстречу.
– По моей команде двигаемся к краю стены, – шепнули в темноте.
Я не ответил и сопротивляться не стал. Не самый умный способ убить меня плохими советами. Достаточно просто вытолкнуть на свет.
– Пошел!
Прилепившись к стене, я как можно осторожнее просеменил к зубчатому неровному краю. За мной в темноте мелькнул едва заметный силуэт.
– На три ныряешь за кирпич! Один!..
Когда-то стена была двойной. Отсюда это казалось неочевидным, но между двумя рядами толщиной в кирпич зияла полузасыпанная мусором пустота – ниша глубиной примерно в пять чи[36]. Может чуть больше. Мы успели нырнуть в нее, пригнуться за обломки кирпича и слиться с тенью. Незнакомец скинул капюшон и предстал передо мной Комиссаром с изрядно отросшей щетиной на впалых щеках.
– Какого хрена, упаковщик?
Его еле слышный шепот в полной тишине казался довольно отчетливым. Я уловил нотки того, что он все же рад меня видеть, хотя предпочел бы другие обстоятельства.
– Я так понимаю, что ты не сам решил прогуляться здесь?
– Верно, – емко ответил я. – Ты тут откуда?
Комиссар все еще любил язвительные разговоры.
– Спасаю твою задницу и мою драгоценную шкуру заодно.
– У нас шансов почти нет, – сказал я, вспомнив первое свое знакомство с Тиром.
– Верно. Но не об этом месте речь. Мы в дерьме все, по самые брови и даже глубже.
– Ты что-то узнал? – догадался я.
– Я много чего узнал.
– Говори!
Комиссар взглянул на небо. Рой дронов пролетел над нами в вышине.
– Сейчас и здесь? Как был придурком, так и остался, – он аккуратно взглянул за край стены. – Надо выбираться.
– Как ты сюда попал?
– За тобой пришел. С тобой и уйду.
И все же какая-то система тут была. Через определенные интервалы времени территория Тира вспыхивала отраженным светом сразу от всех прожекторов, а над ней зависали беспилотники. С востока и запада шли на сближение аэростаты. И в этом чувствовался какой-то особый азарт и садизм тех, кто, попивая пиво на низких пригорках следил за теми, кто рискнул перебраться через рубеж. Кто знает, может так и задумано. Странное дикое шоу для тех, кому посчастливилось пробраться сюда.
– Не понимаю, почему я здесь, – сказал я.
– Я тоже не понимаю, почему я здесь. Но почему ты – догадываюсь. А теперь заткнись и приготовься бежать. К башне. Прямо на южный угол и прижмись как можно сильнее.
Мы понеслись так быстро, что воздух показался плотным. Казалось бы – шагов пятьдесят, но словно десяток ли. Вжавшись спиной в холодный кирпич, я смотрел как оседает пыль, поднятая нашими ногами. Словно почувствовав неладное, зашевелились на своих сервоприводах автоматы. Я тишине я слышал скрежет и клацанье.
– Теперь ждем. Окно через десять минут.
Десять минут! Они тянулись как целая неделя.
– Ты нашел что-то про нее? Про Лань?
Комиссар цыкнул. Показал пальцем вверх, где ворочались стволы и кивнул.
Уже хорошая новость. Осталось остаться в живых.
– Слушай внимательно. Шестой и седьмой сегменты ограды. Не смотри, что там светло – это слепое пятно для дронов и автоматов. Интервал пять или шесть секунд. Бежать пять секунд. Так что строго по команде.
– Тебе откуда все это знать? – шепнул я.
– А вышло так, упаковщик, что я тут по твою душу. И много чего успел узнать про это место, прежде чем соваться. Тут есть целые карты и пухлые учебники по передвижению в Тире. Не хуже средневековых Эфемерид. И тотализатор тоже, разумеется. Я поставил на нас сотку.
– Потеряешь ты ее, думаю.
Комиссар тихо, но хрипло засмеялся.
– Это уж точно. Умник.
Аэростаты расходились в звездном небе, неспешно удаляясь друг от друга.
– Возвращайся в Яндаш, когда мы все это разгребем, – комиссар вытащил пачку сигарет из кармана. – Если разгребем.
– Ты что делаешь?! Сигарету видно за километр.
– Знаю. Не хочу сдохнуть с чувством незавершенности. Хорошо бы тебе еще приложиться по зубам, – он показал кулак и усмехнулся с сигаретой в зубах. – Тогда точно все.
– Сколько?