Нас было двое, и их было двое.
Но Май, почувствовав угрозу для себя, слинял в неизвестном направлении.
Однако Семён с приятелем не были настроены особо агрессивно.
Они только выразили удивление поступком Мая.
Ко мне они претензий не имели.
Но Май не знал об этом.
Короче, каждый пошёл своей дорогой.
Позже я встретился с Маем.
– Что же ты ушёл-то?
В ответ я услышал от него что-то невнятное.
Вот и всё.
Дальше разговаривать не имело смысла.
Ведь Май сам, сам продемонстрировал мне своё отношение.
Настоящий друг не так бы повёл себя в данной ситуации!
Иначе – это не дружба.
Мы были очень расстроены, установленным фактом.
В ту пору нас уже ничего не связывало, кроме прошлого.
И мне было очень обидно, что историю не перепишешь и что многие одноклассники, не вникающие в мои дела, ошибочно считали такого говнюка, как Май, моим другом.
А этого не было никогда!
У меня вообще не было друзей среди одноклассников в школе.
Меня не интересовали их дела.
А с Маем я общался исключительно по другим соображениям.
Я видел в нём для себя наибольшую угрозу, поняв, что он – мстительный, непорядочный, трусливый, жестокий и подлый.
Я руководствовался тем принципом, что врага следует держать вблизи, а не на расстоянии.
Драма заключалась в том, что Май принял меня за своего…
Разница была в том, что у нас, видимо, изначально было разное представление о настоящей дружбе вообще.
Май ушёл, потому что, как я думаю, это была его норма такого понятия.
Типа, не мои проблемы, и – ладно.
Я бы тоже ушёл!
Но по другой причине – потому что я его презирал и не считал своим другом.
Конец
Случай в кафе.
Это произошло лет шестнадцать назад.
Однажды летним вечером мы с Маем сидели в кафе и выпивали.
Мы уже достаточно хорошо наклюкались.
Нам было хорошо.
Мы обнимались и клялись друг другу в вечной дружбе.
На самом деле никто из нас не был искренним с другим, и оба это прекрасно понимали.
Он сделал мне немало пакостей за всю историю наших отношений, да и не собирался что-то впредь сделать хорошее для меня.
Мне самому не был приятен Май.
Мне нужен был собутыльник.
Я же вообще тогда ни с кем не дружил и уже тогда видел только огромные неприятельские армии…
А что касается Мая – так, мелочь пузатая, к тому же непорядочный, трусливый и подлый объект.
Конечно, скажи, кто твой друг и я скажу тебе, кто ты сам.
Но ведь я никогда не считал его своим другом.
К этому времени нас связывало только прошлое.
Прошлое, в котором нас игнорировали девушки и обижали сверстники.
А мне, вдобавок ко всему, занижали оценки учителя.
К Маю последнее не относилось.
Ему, наоборот, завышали.
Конечно!
Если бы в начале учебного года девятого класса, в школу не припёрлась его зарёванная мамаша и не принялась улещивать учителей, то Май так бы и остался на второй год!
Что, скажете после этого, не завысили?
То-то и оно!
Итак, мы выпивали и клялись друг другу в вечной дружбе.
Неожиданно к нам за столик подсели два агрессивных парня постарше.
И предъявили нам жёсткий ультиматум:
– Один из вас дует за деньгами. Другой остаётся с нами. Мы тоже выпить хотим. Если первый не возвращается, то другому не поздоровится!
Они решили оставить Мая.
За деньгами, по их версии, должен был пойти я.
Но я даже не подумал о том, чтобы спасти своего собу…, то есть… друга.
Я уже написал – почему.
Ну и пусть его помутузят, решил я, может, поумнеет ещё.
Главное то, что лично для меня миновала угроза.
Не надо думать обо мне плохо!
Если бы это был настоящий, верный друг, который не раз выручал бы меня, и я бы тогда в долгу не остался!
Я бы обязательно вернулся!
Даже если предположить тот факт, что агрессивные парни изменили бы решение – меня бы это не остановило.
Они ведь могли помутузить нас обоих и после моего возвращения!
Я отвечаю за свои слова!
…Но там, за столиком, остался не настоящий, верный друг, а жалкий, подлый, трусливый и презренный мной собутыльник (Да! Именно собутыльник!) Май, который не раз меня предавал.
Стоило ли было проявлять в данной ситуации геройство, браваду, приносить самопожертвование?
Ответ на этот вопрос для меня был однозначным.
Конечно, я мог бы с ним и не пить, если уж я так его презираю.
Но мне было не с кем.
Вот и всё!
Как я уже писал, мне было лет восемнадцать, но я уже тогда видел огромные неприятельские армии.
Я должен был действовать.
А что до Мая – так это была всего лишь незначительная единица, которой можно пренебречь, разменяться (в данной ситуации: парни его мутузят, а я спокойно ухожу), принести в жертву.
И я ушёл домой.
Я даже не ожидал, что, тем самым, спасу Мая.
Дело в том, что агрессивные парни, жаждущие выпивки за чужой счёт, рассчитывали на другой исход ситуации.
Они решили, что я направился в милицию (дело было лет шестнадцать назад).
Они втроём (вместе с Маем) ломанулись за мной, поскольку парням не нужны были проблемы.
Но я уже отбыл в неизвестном для них направлении.
У меня не было никакого желания находится в обществе, где мне навязывают чужие, ненужные мне порядки, да ещё незнакомые и неприятные мне же люди.
Мне даже не были интересны возможные, мирные переговоры с ними после случившегося.
А проблемы собутыльника Мая меня не касались никак.
