– Какого это, отбирать жизнь?
Вопрос такого рода сравним с выстрелом в лоб. По крайней мере, в данный момент он был именно таким – резким и неожиданным.
– Что тут сказать… Не могу так сразу ответить.
– Можешь не торопиться с ответом. Мне всегда было это интересно.
Мне хотелось многое узнать о Фелиции Фарадэй. Не знаю, есть ли взаимный интерес с ее стороны, но это, наверное, и не так важно. Что же творится в ее голове?
– Хватит с нас кораблей на сегодня. Поедем дальше.
И мы поехали. Как выяснилось, Фелиция приняла всерьез мое согласие научиться стрелять. Я и была настроена серьезно. Единственное, что смущало, так это обороты скорости всего происходящего. Но опять же – чего ждать?
Помнится, Гектор всегда говорил: «Кому нужны эти лишние движения? Делай, и все тут, чувствам не нужно время, ничего не надо бояться. Так и пробежит твоя чертова жизнь, потом не жалуйся». И он прав.
Мы приехали куда-то. Поначалу, мне было не по себе, от чего мой язык никак не мог повернуться и задать, наконец, вопрос «где это мы?». Фелиция, заметив мою озадаченность, взяла все на себя.
– Да, местечко заброшенное, жутковатое, но именно здесь и проходит начальная стадия обучения таких, как я. Мне, помнится, позволили обучать одного парнишку и потом его сестренку. Это было два года назад, но не переживай, я не утратила навыков наставничества. Я проведу для тебя краткий обзорный урок.
– Почему ты обучала только этих двоих?
– Дело в том, что я слишком мягка к детям. Я не могу быть с ними строгой и грубой. А этого требует наше ремесло. В общем, мне сказали, что не стоит. Лучше мне просто выполнять свою работу. Вот так.
– Надеюсь, и на меня ты кричать не будешь.
– Не буду, можешь не волноваться.
И она впервые увидела мою улыбку.
Я, как можно догадаться, оружия в руках никогда не держала. Но Фелиция добилась своего. Мне в результате удалось попасть в стеклянную бутылку. Ее осколки очень даже живописно разлетелись в стороны. Было красиво. Ощущение успеха утопило меня.
Мы провели там часа три. Стреляли по бутылкам, по специально окрашенным разными цветами кирпичикам и напоследок в летящие бумажные самолетики. Вообще место представляет собой четырехэтажное здание из кирпича с множеством комнат. Кажется, его специально построили и оставили в черновом варианте. Никаких плакатов и манекенов там не было. Разные оригинальные мишени. Фелиция вот училась на специально приобретенных для данных целей голубях. Так ее маленькую приучали к жестокости.
– Мое первое убийство голубя унесло с собой много слез. Казалось, больше оружие уже не ляжет в мою руку. Но нет, глупости. С каждым разом было проще. И в итоге голуби превратились в бумагу. Просто мишень. Упражнение.
Глубоко вздохнув, она продолжила.
– Я очень люблю кошек. Они, зная мою эту слабость, притащил одну. Думаю, можно не продолжать, все и так очевидно. Знаешь, мне проще убить человека, нежели кота. В тот момент мне хотелось раскровить их тела. Каким-нибудь самым жестоким образом
– Как насчет собак?
– Признаться, не знаю. С того раза, к счастью, по животным стрелять не приходилось. Ну, голуби не в счет.
А еще у нас был маленький пикник, совсем неподходящий для данного места. Мы до этого заезжали в огромный продуктовый магазин и напокупали всяких всячин: сэндвичей с различными «внутренностями», молочных коктейлей в картонных упаковках, овсяного печенья и кучу шоколадных батончиков на мой и ее вкус.
Приехали мы домой немного уставшими. День выдался довольно насыщенный.
Ночью я проснулась от звука выстрела. Фелиция спала на диване. Или она делала вид, что спит, не знаю.
– Фелиция?
– Не обращай внимания.
Голос не был сонным. Значит, не спала.
– Как скажешь.
Наутро мне выложили карты на стол. Фелиция рассказала, как она ввязалась в такого рода бизнес. Ее дед – владелец тира. Ну и Фелиция, разумеется, проводила там уйму времени с ранних беззаботных лет.
– Это определенно мое, Майя. Наверное, меня создавали боги тьмы, нежели света. Стрелять, стрелять, стрелять – прямо в цель!.. Извини, меня немного уносит, когда я начинаю говорить об этом.
Да, она рассказывала о стрельбе с большим энтузиазмом, становилась похожа на виртуоза, исполняющего любимое произведение.
Так вот, стреляла она себе, наслаждаясь и получая от этого удовольствие, и дед решил, что нужно свою дорогую внучку продвигать в этом ремесле. Фелиции тогда было одиннадцать.
– Я тут вот что поняла. Ты ведь сказала, что научилась стрелять в моем возрасте…
– Мне показалось, так у тебя проснется больший интерес.
И правда. Отпало это сомнение, что уже поздно учиться.
И вот маленькая Фелиция, не зная всей масштабности мира, едет с дедом к каким-то незнакомым людям.
– Конечно, старый предупредил меня ничего не говорить родителям. А я даже не заподозрила чего-либо страшного или плохого. Наоборот, мне показалось это завораживающим и тайным. Поверь, этот мир переломал мне все кости, и я уже не такая романтичная и воздушная малышка Фелиша.
Короче говоря, дед отдал свою внучку на воспитание шайке головорезов. В голове не укладывается…
