– Вы ничего не должны, – говорит Серафим и усаживается за стол, подперев подбородок рукой. – И не нужно ничего изобретать. Я старый сумасшедший манул, потому что собираюсь попросить вас о помощи. В первую очередь, Ингу и Софью. Конечно, шансов немного, но смотрителю положено верить в чудеса, каким бы скептиком он ни был.
– Ты не давал мнеморики этим в халатах? – спрашивает Инга.
– Аха, – говорит манул. – Мяу! Конечно, дал и научил, как ими пользоваться, потому что я вдруг на старости лет устал и решил избавиться от всех чудес разом.
– Не обижайся, пожалуйста, – прошу я. – Лучше расскажи, в самом деле, откуда у них мнеморики?
– Если бы я знал, – протягивает он, почесав за ухом, – я бы назвал это чудом, но оно никого не радует, и меня – в первую очередь.
– Может быть, у тебя крадут мнеморики, а потом используют их в своих целях? – спрашивает Инга.
– Мяу! Все до единого на месте. – У Серафима на лице нарисовано возмущение. – Иначе я бы тут перед вами не сидел.
– Откуда ты знаешь? – Илья разглядывает оранжерею и ряды полок справа. – У них есть штрих-коды и ты регулярно проводишь инвентаризацию?
– Аха, я их каждый раз пересчитываю на ночь, чтобы заснуть, – ухмыляется Серафим. – Тебе, Илья, нужно пересчитывать пальцы, чтобы узнать, все ли на месте?
Илья смущается и отворачивается к окну со скрап-чудесами. Аркадий все еще ковыряет мелком по грифелю, видимо в надежде на очередное «мур-мяу».
– А откуда ты вообще знаешь, что у них появились мнеморики? Что ты вообще о них знаешь – об этих, в халатах? – Инга прищуривается и смотрит на манула так, как она одна умеет.
В этом ее взгляде следователь по особо важным делам смешивается со строжайшей учительницей, и устоять перед ним может только отчаянный герой. Или кот, гуляющий сам по себе.
– Мурмяу! Если я вам что-то здесь и расскажу, то не потому, что вы меня спросили, а потому, что я сам так захотел, – подтверждает мою мысль Серафим, и его кресло обеими задними лапами принимается закапывать что-то невидимое.
– Рассказывай, пожалуйста, мы будем так рады, так рады тебя услышать, – улыбается девочка из-за спины у Инги.
– Умеешь уговаривать, – говорит манул, и кресло сразу успокаивается.
Елки-палки, чему эта девчонка без конца радуется? Все время радуется… хм, что-то мне это напоминает. Но мысль от меня ускользает, потому что Серафим принимается рассказывать:
– С месяц назад я заметил, что на Маяке творится что-то неладное. Вы обратили внимание, что в оранжерее мнемориков есть три временные зоны? Цветы, которые вы видите в основной ее части, – это ныне действующие чудеса. В складской части, на полках справа, хранятся мнеморики тех чудес, что давно прекратили свое существование, начиная с шести чудес света (седьмое, как вы помните, все еще радует глаз). Наконец, слева, в горшках, спрятаны под лепестками те чудеса, которые нам еще только предстоит увидеть.
– Ой, а можно посмотреть на какое-нибудь совсем новое? – подпрыгивает Аллегра. – Которое скоро появится?
– Да-да, что там будет после айпада? – волнуется Илья.
– Может, и не появится больше никаких чудес, если дальше так дело пойдет, – хмыкает манул.
– Так – это как? – сразу же уточняет Инга.
– Дай ему дорассказать, – дергает ее за руку Аллегра.
– Да молчу я, молчу. – Инга отводит руку и хмурится.
– У каждого чуда есть свой срок жизни, – говорит Серафим и достает из одного из многочисленных карманов жилетки мнеморик. – Обратите внимание на хронометр на этой штуке.
Мы с Ингой дружно вытягиваем шеи, впиваемся в мнеморик взглядом и хором заявляем:
– Он же не такой!
Кругляшок выглядит очень похожим на тот, что давала мне девица в халате, за одним исключением: криво свернутую бронзовую спираль заменяет небольшой плоский циферблат с одной-единственной стрелкой.
– Конечно, не такой, – усмехается Эльза. – Это же очевидно.
– На тех мнемориках нет хронометра, – торопится сообщить Инга.
– Ломаная версия? – предполагает Илья. – Дадите потом посмотреть?
– Илья, ты опять забыл, что я за тебя головой отвечаю, – тихо говорю я.
Манул закрывает глаза, причмокивает и облизывается. Размышляет. Потом снова поднимает веки и продолжает, как ни в чем не бывало:
– У меня в руках ненастоящий мнеморик, это – модель. Так сказать, наглядный образец. Посмотрите на циферблат – здесь нет цифр. Он разделен на три части: будущее, настоящее и прошлое. У каждого мнеморика своя скорость движения стрелки – в зависимости от срока жизни чуда.
– У него несколько часовых механизмов? – спрашивает Илья, разглядывая мнеморик.
