– Так вы один из тех, кто потерял память? Как интересно. Но вряд ли я могу вам чем-то помочь, ведь… как я уже сказал, это новый маяк. Его построили всего полгода назад.
Джо нахмурился.
– Новый… А другого маяка на его месте не было?
– Нет. А что?
– Открытка… – он принужденно рассмеялся. – Открытка была отправлена в 1805 году.
У де Меритана оказался бесподобный смех. Он в самом деле произнес: «Хо-хо-хо».
– Боюсь, вас кто-то разыгрывает, – сказал он.
Джо убрал открытку в карман, на его губах еще догорала улыбка. Он не рассчитывал, что все разрешится, стоит ему только найти в справочнике адрес и кого-нибудь расспросить. А поскольку не питал особых надежд, то и не был слишком разочарован.
– Что ж. В любом случае спасибо, сэр, я… Погодите. Вы сказали, работа сварщика?
Джо снова получил приглашение на ежегодный ужин от Психического общества. Он был назначен на завтра.
Судя по всему, члены общества, которые узнали о его состоянии в Сальпетриере, питали немалый интерес к пациентам с такой формой эпилепсии. Они приглашали его и в прошлом году, и в позапрошлом. Джо регулярно получал бесплатные экземпляры их ежеквартального журнала. Читать их дома он не мог. Элис и так считала, что он думает не о том. Так что Джо спрятал журналы в ящик для инструментов на работе и изучал их урывками во время обеда. Остальные работники держали там журналы непристойного содержания. Но хранить приглашение даже в этом ящике было подозрительно, поэтому Джо носил его в кармане, вместе с открыткой с Эйлин-Мор.
Всю неделю острые углы приглашения царапали ему руку. Он и сам не знал, почему не выбросил карточку. Джо все равно не смог бы пойти: общество находилось в Пон-дю-Кам, в семидесяти милях от Лондра. Дорога на поезде занимала полдня, а билеты стоили слишком дорого. И чтобы успеть на работу в пятницу, Джо пришлось бы возвращаться назад поездом, отбывающим в полночь. Но он продолжал об этом думать. Джо бы не стал ввязываться во все, что именовало себя «психическим», но от доктора из Сальпетриера помощи было мало, а эти люди казались настоящими учеными. Он собрал уже десять номеров их журнала, и опубликованные там статьи казались ему вполне толковыми.
Джо не верилось, что с того утра на Гар-дю-Руа прошло уже два с половиной года. Ему все казалось, будто он до сих пор пытается разобраться в себе и во всем, чего не знает.
Два с половиной года с Гар-дю-Руа. Два года и два месяца с того дня, как он начал работать у месье де Меритана. Год и четыре месяца с рождения Лили.
Когда Джо вошел на испытательную площадку, солнце едва встало. Он держал Лили на руках: его пугала мысль, что ей придется самой пробираться между рабочими и машинами. При каждом движении девочки угол приглашения от общества впивался ему в бедро. Время от времени завывание пил и сварочных горелок перемежалось криками каменщиков с разрушенного купола собора Святого Павла. В прошлом году, когда вокруг здания возвели леса, Джо подумал было, что его собираются перестраивать, но в действительности храм просто очищали от копоти – глупая затея. От соседства с Фаррингдонским металлургическим заводом он вскоре снова почернеет. Доменная печь номер четыре возвышалась над развалинами собора всего в ста ярдах к северу, а поодаль сквозь дым и рассветный туман проступали очертания буровой установки. Над дымоходами вспыхивали огни. Джо указал Лили на них:
– Видишь? Это феи. Я же говорил.
Она засмеялась. Джо поцеловал упругие, как пружинки, волосы дочки. Она выглядела точь-в-точь как Элис: такая же смуглая и совершенная. В своей курточке Лили была круглой, как шарик. Джо локтем открыл дверь в цех. Внутри послышался треск, мелькнула голубая вспышка, а затем раздался хлопок и ругательства.
– Доброе утро, сэр, – сказал Джо, обращаясь к какой-то груде у двери. Это был де Меритан. То, что имя директора красовалось над дверью цеха, не мешало ему там работать, о чем Джо порой сожалел. Он опустил Лили на пол, чтобы помочь де Меритану.
Пытаясь подняться, он схватил Джо за руку, и того пронзил резкий удар статического электричества.
– Ох, черт…
– Да, доброе утро, – благодушно сказал де Меритан и добавил: – Это что, ребенок? Боже правый! Где же ваша жена?
Джо не знал, посмеяться ему или обидеться. Он не отличался особыми талантами в обращении с детьми, но, судя по поведению месье Сен-Мари и месье де Меритана, они беспокоились, что он забудется и ненароком съест девочку.
– Она скоро придет, – солгал Джо. У Элис была дневная смена в больнице. Там ей приходилось скрывать, что она замужем, потому она не могла взять Лили с собой или попросить кого-то за ней приглядеть. Пожилые доктора и медсестры, похоже, считали, что замужние женщины не должны работать, будто мужья – это такие необузданные существа, которых нельзя надолго оставлять без присмотра. Представители среднего класса, объясняла Элис, ничего не понимают в жизни, так что лучше всего просто кивать, улыбаться и не обращать на них внимания.
Днем Лили обычно оставалась с месье Сен-Мари, но по средам он ходил в бридж-клуб.
