– Меня не занесло, я сам вызвался, – сказал Джо. Он хотел отделаться какой-нибудь пустой фразой, мол, такая уж у меня работа, но вдруг ощутил странное желание быть честным. – Эм… это долгая история. Пару лет назад я потерял память. Приступ эпилепсии. А потом кто-то прислал мне открытку с изображением этого маяка. Просто безумие: ее продержали на почте сто лет, в то время маяк еще даже не построили, но на ней стояло мое имя. Наверное, это какая-то шутка, но я не понимаю, кому это было нужно. Сейчас покажу.
Джо вытащил открытку из кармана и протянул гостю. Видимо, его голос звучал вовсе не так равнодушно, как ему бы хотелось: Кайт взял открытку столь бережно, словно прикасался к чужим четкам.
– На ней стоит подпись «М», и я… вроде бы помню женщину по имени Мэделин. Я думаю, она была моей женой. Так что я отыскал цех, который изготавливает двигатели для этого маяка. Устроился туда работать. А неделю назад мы получили известие, что здесь поломка, вот я и вызвался сюда поехать. Хотел проверить… ну, вдруг узнаю маяк. И вот я здесь.
– И как? Узнаете?
Кайт все с той же бережностью вернул открытку. Он изучил ее с обеих сторон, рассмотрев даже марку и сохраняя при этом непроницаемый вид. У него хватило такта не рассмеяться и не согласиться с мыслью, что это чья-то шутка.
– Отчасти, – с усмешкой сказал Джо. – Мне кажется, я раньше здесь бывал. Но при эпилепсии случаются приступы дежавю.
Кайт медленно кивнул, не изменившись в лице. Подобный невозмутимый вид обычно принимают, когда общаются с очень старыми или просто невменяемыми людьми.
– Первый и единственный сумасшедший смотритель в Шотландии, – сказал Джо, тут же пожалев о своих словах. Его захлестнул тот же жгучий стыд, который он испытал тогда в цехе. Чтобы справиться с эпилепсией, от него требовалось лишь не гоняться за незнакомцами и не болтать всякую чепуху. Не так уж это и трудно.
– Но эпилепсия – это не сумасшествие, так ведь? – сказал Кайт. – Подумаешь, припадки. Одно притворство. Не кокетничайте.
Джо рассмеялся.
– У меня и припадков-то не бывает.
Кайт опустил голову, притворившись, будто заснул. Джо толкнул его, чувствуя облегчение от того, что его поддразнивают. Дома все относились к состоянию Джо слишком серьезно, чтобы над этим смеяться.
– Что ж. Надеюсь, вы найдете то, что ищете, – сказал Кайт. Он поколебался, а затем, казалось, принял какое-то трудное решение. Несколько секунд Джо наблюдал за его внутренней борьбой. – Но вам не стоит здесь задерживаться. Это небезопасно. Как только море замерзнет, возвращайтесь в Гаррис.
– Что?
– Маяк не горел неделю, а сейчас вы зажгли лампу… – он умолк, не закончив свою мысль. – Предыдущие смотрители исчезли. А теперь вы здесь совсем один, и вы знаете, как работают машины. За вами придут: вы представляете ценность. Вам нельзя здесь оставаться, – его голос звучал встревоженно, но негромко.
Прежде чем Джо успел ответить, сверху раздался какой-то стук. Они оба затихли. Несколько секунд не было слышно ничего, кроме завывания ветра за окном, но затем голоса снова заговорили. Звук исходил из спальни. Кайт прислушался, а затем направился туда. Джо пошел с ним. В комнате никого не было.
Джо ожидал, что Кайт скажет, будто это какое-то необъяснимое эхо, доносящееся из Эйрд-Уиг, но гость этого не сказал. Он трижды с силой стукнул костяшками пальцев в стену. Звук был глухим.
Они ждали. Джо подпрыгнул, когда со стороны стены донеслись три ответных удара.
– Господи.
– Хм, – сказал Кайт, столь же невозмутимый, как и тогда в море.
– Я обошел весь маяк с рулеткой, в стенах нет таких широких участков, чтобы там можно было спрятаться, – сказал Джо. – Я был на улице, потому что пытался понять, что происходит.
Если Кайт и разозлился, что его не предупредили о наличии на маяке привидений, то он этого не показывал.
– По крайней мере, кроме вас здесь никого.
– Да, не считая призраков. Полагаю, знакомых экзорцистов у вас нет?
– Нет, – он снова бросил взгляд на Джо, и тот увидел, что Кайт притворился, будто не заметил панической нотки в его голосе. – Но как-то в Глазго я познакомился с одним заклинателем.
– Кто такой заклинатель? – сказал Джо, испытывая одновременно благодарность и вину за то, что ищет поддержки у человека значительно моложе себя.
– Это как экзорцист, только без латыни. В общем, он просто что-то пробормотал на лестнице, и все были очень впечатлены: подозрительные звуки прекратились, как только соседи переехали.
Кайт коснулся стены кончиками пальцев, затем снова постучал по ней, на этот раз в определенном ритме, причем таком четком, что это напоминало мелодию песни. Повисла пауза. Кайт дернулся, когда стена постучала в ответ. Было непохоже, что стучат с другой стороны. Звук был в точности такой же, как когда стучал Кайт, – словно рядом с ними стоял кто-то невидимый. Джо уже немного успокоился. Ему придавало сил то, что боится не он один. От этого он чувствовал себя менее глупо.
– Вернемся вниз, – сказал Джо. – Если здесь призрак, то и бог с ним. Если ему что-то понадобится, пусть постучит.
