– С вами все в порядке? – спросила она. – Я не знала, надолго ли вы отлучились. Лу что-то понадобилось в рабочем кабинете, и он ушел, а Корт опять сделался невыносимым, так что я подумала – пойду лучше к вам. И случайно услышала конец разговора.
– Что именно?
– Совсем немного, – поспешно заверила Клара. – И кроме меня, там никого не было. Вы очень громко говорили. О том, что у Нико не было дочери. Нико был вашим братом?
– Да.
– Он женился на Абигайл Норман, ее отец вручил ему дарственную в качестве свадебного подарка, а Нико передал ее вам?
– Только на хранение, – сказал Сван. – Да она ему, впрочем, и не была нужна. Я и сам о ней не вспоминал до недавних пор. Все вещи Нико я оставил у матери, когда он погиб. И думаю, Софи Меттл их просто выбросила, когда переехала в наш старый дом.
– Странно, – вздохнула Клара. – Корт мог бы прийти к вам за дарственной много лет назад. И маяк тоже давно можно было бы передвинуть. Почему документ понадобился ему именно сейчас?..
Пока она зажигала свет на маяке, Сван отвел лошадь в стойло, а вскоре после того, как старик и девушка вернулись в домик смотрителя, раздался стук в дверь. Сван пошел открывать – на пороге стоял Лу, его ярко-голубые глаза по-совиному поблескивали в темноте.
– Здравствуйте еще раз, – сказал младший Роланд, потому что надо было что-то сказать.
Сван с опаской открыл дверь пошире. Дождь усилился; ко лбу молодого человека прилипли мокрые пряди волос, с которых текла вода. А Лу и правда был очень молод, почти мальчишка – сейчас, рассмотрев его поближе, Сван понял, что он не намного старше Клары.
– Что ты здесь делаешь? – спросил Сван, подумав, что у него сейчас опять будут всеми правдами и неправдами выманивать дарственную. – Тебя прислала Абигайл?
– Нет-нет, – заверил Лу. Он слегка запыхался и весь промок.
Экипажа поблизости видно не было – значит, мальчишка бежал всю дорогу от города за ними, один, под дождем.
– Бабушка не знает, что я здесь. Может, даже не заметила, что я ушел. Она никогда меня не замечает.
– Так что тебе нужно? – спросил Сван.
– Мой рабочий кабинет рядом с кухней, через стену, и я не мог не услышать… – Он замолчал, смахнув капли с мокрых бровей. – Простите, но это правда, то, что вы сказали? Нико Сван не был моим дедом?
Сван почувствовал себя старым, измученным, продрогшим до костей, и где-то за всеми этими ощущениями пульсировало, как кровь, осознание вины. Прошлое Абигайл не должно было омрачить жизнь этого мальчика. Он отступил, пропуская Лу в дом:
– Входи.
Молодой человек шагнул за ним в теплую кухню, где Клара уже положила в очаг много поленьев. Лу кивнул ей:
– Перед вами я тоже хочу извиниться. Мои родственники не должны были втягивать вас в это дело. Иногда они слишком увлекаются. В этот раз им очень хотелось произвести впечатление на Гейбла Штрауса. Он приехал в город ненадолго и все время проводит у нас в усадьбе, решая, достойны ли мы инвестиций.
Клара промолчала, обняв Стоя.
Сван тоже молчал. Лу Роланд стоял в его доме, окидывая взглядом боковую комнату с покосившейся стеной, ледник для продуктов, дырявую оранжевую занавеску, за которой стояла кровать, и на память старику снова пришел Артур ван Горен:
– Что ты слышал из нашего разговора? – Сван, отодвинув стул от стола, тяжело опустился на сиденье. Стой тут же подошел и пристроил голову у него на колене.
– Почти всё, – признался Лу. – Так это правда?
Сван боялся, что и так уже натворил бед, решив завести разговор на эту тему с Абигайл сейчас, после стольких лет. Но Лу смотрел на него и ждал ответа.
– Да, – сказал старик. – Отцом Хейзел был человек по имени Артур ван Горен.
Лу удивленно охнул:
– Нашего банковского юриста зовут Эдвард ван Горен. Он живет в Сент-Джонсе.
– Дальний родственник, наверное, – буркнул Сван. – У них там целый клан был.
Он подумал о Грейс, тоже в девичестве носившей фамилию ван Горен, какое лицо у нее было, когда он рассказал ей о том, что видел тем вечером на торжестве в усадьбе. «Артур умел пускать пыль в глаза, – сказала она тогда. – Возможно, этим он Абигайл и нравился».
Лу слабо улыбнулся:
– Корт будет в восторге. Он всегда восхищался деловой хваткой Эдварда.
– Корт тоже все слышал?
