Маяк туманного мыса полностью

– Да. Это я сразу заметил – глубокий ты человек. Серьезные вопросы задаешь, правильные! Цель она всегда на первом месте. Должны быть у человека стремления, без них никуда. В нашем случае, ну, прежде всего, поиск приключений. Отдых, развлечения, сам понимаешь, да и компания… – парень втянул в себя очередную порцию дыма, отдал трубку девушке, та взяла ее и застыла, просто не человек, изваяние. – Мне, конечно же, говорили, мол, можно самолетом добраться, быстрее получится. Там на месте гостиницу снять, условия, удобства, все такое. Но на корабле, да еще и на своем, ведь это совсем другое дело! – парень застыл, точно как его подруга. Минуту помолчал. Смущенно улыбнулся. – О чем это я? Да, путешествие! Зачем? Как тебе это объяснить. Понимаешь, давно когда-то видел я по телевизору северное сияние. Красота, просто-таки неописуемая. Вот и захотел взглянуть своими глазами. Хотя да у нас тут такая атмосфера, ты дыши, дыши глубже, сможешь увидеть его, не выходя из дому!

Речь паренька прервал скрипучий смех. Блондинка Таня. Она истерично засмеялась, часто вздрагивая. Валера легонько толкнул ее, та снова застыла.

– А если серьезно, ты сам сияние видел? – театрально-заискивающим тоном прошептал он.

– Нет, я ведь совсем недавно… – начал оправдываться я, отчетливо ощущая, как краснею. Что это? Дым? Стыд? – Кроме того, все это время я… погода, туман, в общем…

– Ладно, проехали. Тогда скажи, ты в северных морях когда-нибудь бывал?

Несколько слов, произнесенных вкрадчивым шепотом, вызвали ряд неприятных ощущений. Меня пробила дрожь. Запершило в горле, я почувствовал, что начинаю задыхаться. Может дело не в вопросе? Тогда в чем, волнение? Нервы? Дым, наполнявший помещение заполнил мои легкие и пробрался в голову? Не знаю, скорее всего, все это вместе плюс взгляды. Именно так, в тот миг на меня были обращены не только улыбающиеся глаза паренька, восседавшего на троне и стеклянные его подруги, на меня смотрели все присутствующие, еще и музыка внезапно выключилась…

– Последние восемь лет в море, – соврал я, сам поражаясь своим словам, – из них почти половину на севере, вот только…

– Ясно, судьба выбросила за борт, списали на берег. Понятно, ну ничего, ты главное не отчаивайся, скоро все будет: шепот волн, крики чаек, яркий свет путеводного маяка и заманчивый блеск сияния, того самого, северного. Скоро все будет…

Словно дождавшись, пока он договорит, музыка снова заиграла, ее громкость значительно возросла. Валера резко поднялся, девушка, не ожидавшая этого, свалилась на пол, откатилась от кресла и замерла, по-прежнему глядя на дымящую трубочку холодным стеклянным взглядом.

– Ладно, решено, поможем тебе. Передашь Алексеевичу, что ты утвержден, – парень похлопал меня по плечу. – Нет-нет, не сейчас! Завтра передашь, а пока, будь как дома! Выпей, потанцуй, развлекись, девочку себе выбери…

Он растворился в дыму. Следом за ним исчезло кресло. Блондинка, лежащая на полу, вальяжно потянулась, села, поправила платье, извлекла из пустоты большущий микрофон, подула в него, натянуто улыбнулась. С каждой секундой ее глаза обретали осмысленное выражение. Она прошла мимо меня, задорно подмигнула, удивительно тепло улыбнулась и медленно растворилась в дыму, собственно, как и все вокруг.

Из туманной дымки вынырнула Надя. Потянулась, громко взвизгнула, набросилась на меня, обвила руками шею, прижалась всем телом, заставляя раскачиваться, как и прочие. Я чувствовал ее горячее дыхание, видел, как шевелятся ее губы, но не мог разобрать слов. Это все гул, сильный и монотонный он наполнял мою бедную голову.

Погоня в тумане

Меньше всего на свете хотелось открывать глаза, но пришлось, слишком уж громко урчал живот, требуя уделить ему внимание, ему и пищеварительному тракту в целом. Дрогнуло веко, одно, другое, приподнялось первое, за ним последовало второе. Мигнули глаза, медленно, поочередно, затем синхронно закрылись и также синхронно открылись.

Взор застилала дымка, серая полумгла с редкими вкраплениями грязно-белого тумана. Странная она, угловатая, будто собранная из полупрозрачных фрагментов правильной шестиугольной формы. Сквозь них, в щели между ними, преломляясь на них, проникал свет. Неверный и размытый, но все-таки свет.

В надежде пробудить дремлющий разум, ресницы часто замигали, породив весьма неожиданное явление – дымка начала рассыпаться, в самом прямом смысле разваливаться на части. Оказалось, это и не дымка вовсе, это всего лишь снег. Огромные снежинки, облепившие мое лицо, да и не только его. Здорово же я замерз, если даже снег на коже не тает…

Жизнь неспешно возвращалась. Она заявила о себе покалыванием в кончиках пальцев, но более всего судорогой, что свела ступни и принялась выкручивать обе ноги. Отодвигая неприятные ощущения на задний план, пробудилось острое желание съесть что-нибудь калорийное. Столь сильное оно, что оставалось только удивляться – неужели голод может затмить даже самую невыносимую боль!