Маяк туманного мыса полностью

Вообще, запястья давно меня занимали, их вид наводил на невеселые размышления. Дело в том, что на белой с синеватым отливом коже отчетливо отпечатался след. Полосы. Параллельные. Густые и жирные, фиолетово-черные. Трудно понять, что это: я носил браслеты, которые врезались в тело, или меня почему-то держали в наручниках? Не хотелось в это верить, но второй вариант выглядел гораздо более правдоподобным. К тому же память упорно подсовывала яркую картинку, выдавая ее за фрагмент воспоминания: я отчетливо представлял наручники, застегнутые на одной руке, правой. В ушах стоял противный звон, то кольца, спрятанные в рукаве гидрокостюма, соприкасались друг с другом.

Было, не было, трудно судить…

– Неужели меня все-таки «пристегивали»? – пробормотал я. – Приходится признать – возможно, более чем возможно, но почему, за что? Я ведь музыкант, я не уголовник! Точно как и раньше, стоило мне вспомнить о своей профессии, руки заняли позицию для игры на гитаре. Правая отбивала ритм, левая зажимала воображаемые струны. Того и гляди услышишь зажигательную мелодию!

При попытке взять очередной «аккорд», пальцы замерли, левая ладонь повернулась ко мне, дрогнула и застыла, взгляд ухватился за деталь, которой (вне всяких сомнений!) раньше не было. Опять-таки на запястье, чуть выше темного следа, будто подчеркнутое ним, темно-синим по бледно-вымытому читалось одно слово «Надежда».

Сразу же вспомнилось, а может, представилось – я лежу на диване, моя ладонь в руке какого-то бородатого здоровяка, тот держит жужжащий инструмент, водит ним по моей коже. Мне немного больно и до ужаса щекотно, хочется кричать и смеяться одновременно, но я только улыбаюсь, ведь рядом со мной Надя. Она заразительно хохочет и вливает мне в рот горькую зеленоватую жидкость из высокого стакана…

Еще немного и я бы выскочил на улицу. Голым. Мокрым. Лишь в последний момент, уже коснувшись дверной ручки, я одумался и бросился к огню, высыхать…

Под ногами весело хрустел снежок. Отчетливо виднелись следы. Мои, сегодняшние. Вот и дверь, я замахнулся, собрал пальцы в кулак, но почти сразу раздумал – стучи, не стучи, а толку не будет, надо просто позвонить. Палец с силой вдавил пластмассовую кнопку. Один раз, другой. Не было никакой реакции, более того, я не слышал даже колокольчиков, приветствовавших меня прошлым вечером.

От обилия странностей разом нахлынувших на меня разум помутился. Глаза заволокло туманом, точно таким, клочья которого все еще витали в планомерно проясняющемся воздухе. Я оставил кнопку в покое и начал колотить в дверь руками. Стучал, кричал, вот только результата по-прежнему не было.

Медленно, будто нехотя возвращалось нормальное восприятие действительности. Просыпалась все еще дремлющая способность думать. Нахлынули мысли. Как ни странно, многие из них выглядели вполне здравыми. Я так решил – вчерашняя вечеринка она наверняка затянулась до самого утра (так всегда бывает!). Я ушел раньше, что и неудивительно – отвык за последние дни от подобного времяпрепровождения, а они? Кто их знает! Наверняка гуляли до рассвета, вот и спят. Касаемо звонка, так его просто отключили, ну чтоб никто не беспокоил.

– Или все не так. Возможно, вышли они. Собрались и пошли смотреть свое сияние. Увлеклись и до сих пор все еще не вернулись…

Стоило произнести вслух вполне себе безобидную, фразу, как мысли потекли в совершенно другом направлении. Закружили меня сомнениями, стараясь додавить остатки более или менее приличного настроения. Тут еще и глаза, которые методично сканировали местность, отличились, разглядели они маленькое темное пятно, продолговатый овал густого черного цвета средь грязно-снежной равнины. Загадочное и одинокое оно отлично дополняло теорию об ушедших на ночную прогулку соседях-туристах…

Я бросился туда. Остановился в шаге от овала, действительно похожего на смазанный оттиск ноги. Обошел вокруг, присел, внимательно вгляделся. Сомнений не возникало – это след. Судя по всему, след человека, уходящего в сторону ракетных установок, в сторону озера, порождаемого приливами, а возможно и того дальше, куда-то в необозримую даль, в неизвестность.

То, что казалось истиной лишь несколько мгновений тому назад, тут-таки подверглось сомнениям. Переменчивое, легко поддающееся внешним воздействиям мое воображение ухватилось за след, как за ниточку, ведущую к новым фантазиям. Принялось оно создавать свою реальность вокруг меня, взяв за основу столь незначительную деталь…