Обхватив крепко железные перила, он легко оттолкнулся ногами и, выбросив ноги наружу, зафиксировал чёткий уголок. Мощный поток воздуха был готов оторвать его от железных прутьев, но Артем удержался и, развернувшись по ветру на одной руке, ловко приземлился на железную палубу.
Блохин некоторое время молчал. Потом лицо его сделалось красным, а руки сжались в кулаки. Неизвестно, чем бы все это закончилось, не появись на корме первая тихоня на всем факультете Инка.
Увидев парней и сообразив, что что-то неправильно, она ойкнула от неожиданности, и тут же исчезла. У Инки были великолепные, немного вьющиеся, почти чёрные, волосы, красивое личико с аккуратным носиком и тёмные как бусинки глаза.
– Соскучилась, поди. А, Блохин? – глядя на Валерку исподлобья, прокомментировал появление Инки Артем.
Валерка немного стушевался, а кулаки его разжались.
– Ты на что намекаешь? Давай без намёков. Если тебя что-то волнует, говори прямо. И вообще, тебе–то какое дело?
Валерка вдруг осёкся, поняв, что наговорил лишнее.
– Дело может и не моё, – ухмыльнулся Артем, – но за ней весь год ухаживал Андрюха с третьего курса. И ты об этом знаешь. И все об этом знают.
– А с чего ты решил, что я ее собираюсь отбить у него? Мы с Андреем друзья. Я друзьям подлянок не делаю.
– Не слепой, – Артем вынул очки из бокового кармана куртки и сунул их прямо под футболку Блохину.
– В таком деле, Болохин, друзья не в счёт. Носи и не кашляй. Папочка!
Артем щелчком, пульнул бычок за борт и прошел мимо опешившего Блохина в салон.
Очнувшись от спячки, в ужасно неудобном положении, Артем увидел, что народ вокруг суетится. Глянув в окошко, он увидел берег. «Ракета» потихоньку причаливала. Сбросив обороты и покачиваясь на волнах, судно медленно шло против течения, хлюпая плоским днищем по воде.
По свету в салоне он догадался, что дело уже шло к вечеру. Солнце клонилось к горизонту, а в «Ракете» было немного сумрачно. Голова раскалывалась от постоянного сна, и Артем подошел к боковому выходу. Там уже суетился парнишка, одетый в тельник и спасательный жилет ярко-оранжевого цвета. Борта коснулись пожеванных резиновых покрышек, привязанных к барже, и парень ловко бросил толстую веревку береговому. Не мешая матросу делать свое дело, Артем молча наблюдал за всем тем, что делал парнишка.
– Что за дыра, Сэр?
Пареньку понравилась манера обращения, и он улыбнулся:
– Нормальная деревня. Село Нижне-Тамбовское. Сэр.
– Здесь, наверное, волков море?
Парень застыл в недоумении:
– А, – дошло до него, и он рассмеялся. – Между прочим, старинное село. Красивое. Ночуем здесь. Ночью-то нельзя идти.
– Я в курсе, – кивнул Артем. – Топляки и всякая дрянь.
– Точно. Лучше тише, да надежнее, – подытожил матросик.
На дебаркадере суетился еще крепкий дедок. Артёму показалось, что где-то такого же кряжистого и загорелого старикана он уже видел. Из-под его синей речфлотовской кепки торчала прядь седых, но густых волос.
Под ногами крутилась босоногая детвора, и дедок, не церемонясь, покрикивал на любопытных мальчишек, пытавшихся проскользнуть в «Ракету».
– Ну-ка, шалопаи, сгиньте с глас моих, чтоб я вас больше не видел, – по-особому, с каким-то местным акцентом говорил старик.
Мальчишки отбегали от деда на почтительное расстояние и ждали момента, чтобы сделать очередную попытку проскочить.
Подойдя к матросику, дед по-свойски протянул ему руку:
– Дай закурить, что ли.
Артем достал портсигар. Увидев редкую вещицу, дед аккуратно открыл ее привычным движением и достал пару сигарет. Глубоко втянув носом табачный дух, он смачно чмокнул губами:
– Вот это по-нашему.
Шаря по карманам спички, дед поковылял на другой край баржи.
При виде портсигара глаза матросика заблестели:
– Ух ты! Где откопал? – покрутив вещицу в руках, он вернул ее хозяину.
– Серебро, что ли?
– Оно самое.
– Дорогая, наверное, штуковина?
– Дело не в металле.
– Понимаю. Подарок, наверное.
Артем кивнул и спрятал портсигар во внутренний карман:
– Как достаю, деда вспоминаю. Давно бы бросил курить, а не хочу. Приятно таскать с собой.
– Веселая у вас компания, – глядя на студентов, выглядывающих из открытых окон, произнес паренек. – Девчонки все как на подбор.
– А, – с равнодушием протянул Артем. – Болтуши.
– Ну и что. Умная баба наказание для мужика. Главное, чтобы всё при ней было, -провожая взглядом одну из студенток, сказал матросик.
– Нравятся, что ли? – спросил Артем, разглядывая берег и людей, столпившихся на барже.
– Да есть кое-что.
– Смотри. С ними надо осторожней. Обломают в момент. Потом краснеть будешь.
– Куда им, – сделав надменную мину, цинично произнес матросик. – Не таких обламывали.
– Ну-ну!
– Завидую я вам, – не обращая внимания на иронию Артема, с тоской в голосе продолжал паренек. – Целый сезон отплавал на этой развалине. Все осточертело. Каждый день одно и тоже. Старухи. Дети. Даже свиней умудряются затащить.
– Зоопарк, – вставил Артем.
– Точно. А сегодня просто здорово. Особенно над вашим кудрявым ухохочешься. Он мне портрет сделал. Показать?
– А это пассажиры? – спросил Артем, указывая на людей, толпившихся на берегу.
