Совокупными силами кланов, которые потом стали правящими, с поддержкой еще нескольких десятков небольших кланов и под предводительством красных вампиров мы попытались создать супер бойцов. Сначала все было очень сложно. Мы очень настороженно относились друг к другу. Стычки и войны были меж кланами всегда. А здесь требовалось поделиться самыми главными тайнами по ведению боя, боевой и защитной магии. Несколько лет у нас ничего не получалось. Но дети стали пропадать все чаще, и наконец мы преодолели себя. Это был прорыв для всего нашего мира. Под лицом внешней опасности – как это всегда бывает – бывшие враги договорились. Хоть этих тварей мы и считаем самым большим злом нашего мира, но именно благодаря им появился тот мир, который есть сейчас. Они научили нас договариваться друг с другом. И в конце концов мы по настоящему объединились. Раскрыли друг перед другом все самые главные наработки в области магии и искусства боя. И создали заклинание. Заклинание, которое способно сделать из хорошего воина – замечательно, а из великого – величайшего. Но… Первые эксперименты прошли неудачно. Все добровольцы погибали. И мы не могли понять почему. Много десятилетий ушло, прежде чем мы разобрались в чем дело. За это время большинство из нас перестали верить в то, что мы когда-нибудь сможем справиться с тварями из глубин. Многие кланы ограждали себя километрами пустынь. Для этого были созданы специальные заклинания, превращающие плодородную почву, леса и даже болота в пустой, погибший песок и камень.
– А не таким ли заклинанием ты воспользовался для защиты своего каньона?
Рэналъф остановился и посмотрел на девушку.
– Ты умна. Да. Именно таким. И именно поэтому я не хотел, чтобы Хиск и Шу знали о нем. Эти заклинания забыты. Слишком много горя принесли нам твари из глубин. И слишком мало осталось тех кто помнит, что было тогда. И слишком опасны наши знания. Если ты будешь достойна, Лейт расскажет тебе обо всем. А сейчас дослушай. Нас осталось мало, кто еще пытался что-то сделать, пытался разобраться с тем, почему не работает заклинание. И мы поняли. Ты уже знаешь, что воин – это не сила, умение или знание техники защиты и нападения, заклинаний и всего того, чему учили вас в клановой школе. Воин – это воля, дух, это состояние сознания, стиль жизни. А нам был нужен даже не воин. Нам нужен был воин-убийца. Мститель. Который должен был уничтожить целую расу. Пусть и расу тварей. Мы не знали, все ли существа из той расы были такими, с которыми мы сталкивались. Но простить то, что они делали с нашими детьми, мы не могли. Они должны были быть уничтожены. Все. И разработанное нами заклинание как раз и создавало такое существо – безжалостное, жестокое, но справедливое. И эта справедливость должна была быть такой, какая нужна была нам.
– Разве так бывает? – Ника была сбита с толку последними словами воина.
– Конечно, только так и бывает. Нет справедливости как таковой. Поменяй точку зрения на любую ситуацию, и ты сможешь оправдать любой поступок. А нам нужен был такой воин, который бы после трансформации остался бы верен нашим планам. Заклинание полностью меняло не только тело, но и душу и дух существа, на которое оно применялось. И никто не мог это выдержать. И однажды один из нас предложил, чтобы мы экспериментировали не просто на добровольцев – их хватало – а лишь над теми, кто был безнадежно болен или умирал. Потому что в успех мы уже не верили. Но не хотели сдаваться. И это стало прорывом. Мы увидели, что чем больше страданий испытывал доброволец, тем дольше он выдерживал тяжесть заклятия. Чем больнее ему было, тем дольше он выживал на церемонии произнесения заклинания. Но до завершения церемонии все равно не доживал никто. И тогда мы поняли, что выживет лишь тот, кто будет испытывать не только физические, но и душевные страдания. Нам нужен был доброволец. Но мы не смогли заставить себя использовать никого из тех, кто пожелал стать им. Только мы понимали, через что ему предстоит пройти. И тогда один из нас – Акур, сказал, что он хочет попробовать. Рэналъф помолчал. Так появился Лейт. Он взял себе новое имя. Никто не вправе рассказать тебе, что нам пришлось с ним сделать. Скажу лишь, что тридцать лучших магов целителей в течение многих месяцев непрестанно поддерживали в нем жизнь, пока мы пытали его тело. А его любимая жена… она согласилась пройти через те же пытки. И умереть. Чтобы Акур стал тем, кем стал. Их дочь тоже похитили те твари… Акур не знал о ее выборе, пока мы не связали его и не начали церемонию. Он не должен был знать. Если бы она сказала ему о своем решении, он бы не согласился.
Голос Рэналъфа звучал в голове Вероники все тише.
