Бельбо покосился на Лоренцу, но не стал спрашивать. Думаю, ему было не внове узнавать о безумных ее знакомствах. Он приучился реагировать лишь на то, что угрожало любви (предположим, он ее любил). В этой новости про «Пикатрикс» его резанул не призрак бывшего полковника, а какой-то чудесный тупамаро. Лоренца уже вещала по другому вопросу, и мы узнали, что она бывает ровно-таки в тех магазинах, где продаются книги в духе будущей «Изиды без покрывал».
– Жутко интересно, правда. Там есть про лекарственные травы и про то, как создать гомункула, как Фауст и Елена Прекрасная, ой, Якопо, давай и мы создадим, мне так хотелось бы гомункула от тебя, будем его держать в коробке, как хомяка. Это совсем не трудно, там написано, что нужно набрать в банку мужское семя, тебе ведь не жалко для меня, ну не красней, я тебя прошу. Потом надо перемешать это семя с гиппоменой, я так поняла, что это влага, которую сегрегирует… секрецирует… как это сказать?
– Секретирует, – подсказал Диоталлеви.
– Не может быть. Секретировать – это работать секретаршей. Ну неважно, в общем, что выделяет жеребая кобыла. Это самый деликатный момент, можно понять, будь я жеребой кобылой, я не была бы довольна, если бы ко мне полезли за гиппоменой. Можно только надеяться, что гиппомена продается в расфасовке в супермаркете в отделе импортной экзотики, ну где мускусные свечки и прочее. Потом настой преет в горшке в течение сорока дней и прямо на глазах вылупливается такой человечек, вроде зародыша, и еще через два месяца он превращается в очаровательного гомункула и вылезает из бутылки и поступает к тебе на службу, страшно удобно, потому что они никогда не умирают и можно рассчитывать, что он будет приносить цветы тебе на могилу.
– И с кем ты еще встречаешься в этих книжных? – спросил Бельбо.
– Там невероятные люди, умеют разговаривать с ангелами, делать золото. Профессионалы-маги с лицами профессиональных магов.
– Какое лицо профессионального мага?
– Орлиный нос, брови как у русских, хищный взор, волосы художественные, по плечам. Небритость, но не густая борода, а такие кустики на подбородке и на щеках. Усы вислые, закрывают верхнюю губу, что неудивительно, так как зубы у магов всегда кривые и торчат вперед, так что и губа задирается. Такие зубы вообще не стоит скалить, однако у этих магов вечно нежнейшая улыбка, хотя в то же время глаза, с хищным взором, как уже говорилось, сверлят собеседника.
– Герметический лик, facies hermetica, – подытожил Диоталлеви.
– Да? Ну вот видите. Когда входит посетитель и что-то хочет, ну например заклинания против злого духа, такие клиенты моментально подсказывают владельцу нужное название, только, к сожалению, обычно этой книги нету. Но если с ними подружиться и спросить по-дружески, хорошо ли эти заклинания заклинают, они улыбаются как ребенку и дают тебе понять, что с вещами подобного рода нужно обращаться осторожно. Потом тебе обязательно рассказывают о дьяволах, как они проделывали разные вещи с их знакомыми. Ты пугаешься, а они тебя успокаивают и уверяют, что в большинстве случаев речь шла о банальной истерии. В общем, невозможно понять, верят они сами во все это или нет. Владельцы этих магазинов обычно дарят мне палочки ладана, а один дал серебряный кукиш против сглазу.
– Ну так вот, если тебя снова занесет в подобное место, – сказал Бельбо, – спрашивай своих дружков, что они думают о новой серии «Мануция», и при случае показывай им эту рекламку.
Лоренца удалилась с десятком экземпляров рекламы. Полагаю, что в течение нескольких следующих недель она потрудилась от души, но сознаюсь, что не ожидал, что события начнут развиваться настолько стремительно. Через некоторое время госпожа Грация уже не знала, как ей справляться с одержимцами, – это имя мы присвоили ПИССам с оккультным креном. И, в соответствии с их природой, имя им было легион.
