Прежде все это должно было достаться одному Акиму, потому что он, в отличие от меня, никогда не говорил родителям: «Мне ничего не надо». Но вышло иначе. Брат решил, что нельзя строить идеальный мир, обладая богатством. Я же к тому времени пришла к противоположному выводу: строить идеальный мир легче, обладая богатством. Отец не стал разбираться в наших взглядах на жизнь и все завещал нам поровну.
После всех манипуляций с наследством у брата осталась ежемесячная рента от сдаваемого в аренду большого участка земли в хорошем районе города, трехкомнатная квартира в центре, недалеко от родительской, и загородный дом, который он вскоре превратил в приют для стариков. У меня – акции металлургического комбината на Дальнем Востоке.
Все остальное стало работать на создание идеального мира.
Мы продали все зарубежное имущество и часть российского и открыли еще два приюта для стариков, один приют для женщин, нуждающихся в помощи или укрытии, общежитие для бывших заключенных, бесплатную столовую, отдел по трудоустройству. Наняли сотрудников. Все, что принадлежало нам, было предназначено всем, кто нуждался.
Первым подал голос дядя Арик. «Это не идеальный мир, а обычная благотворительность», – сказал он и попросил взять его на работу. «Назови как хочешь, – ответил Аким. – Мы не боги, мы можем построить идеальный мир только в ограниченном пространстве. Будешь замдиректора основного фонда?» Дядя Арик замялся и получил должность директора.
Основной фонд вскоре разросся до основного офиса, в котором находились все отделы, обслуживающие наши заведения.
Это и был «Феникс» – офис, фонды, общежития, приюты и прочее, созданное за первые два года. «Феникс? Банально», – сказал дядя Арик. «Не имеет значения, – ответил Аким. – Главное – суть».
Помимо того, что мы оба на равных управляли «Фениксом», брат продолжал давать бесплатные юридические консультации, а я продолжала принимать визиторов.
Другой идеальный мир строился намного труднее, чем мы предполагали, хотя и никогда не ожидали, что будет легко. Нам приходилось (и временами приходится до сих пор) противостоять, преодолевать, защищаться. На третьем году мы создали небольшую охранную фирму и, недолго думая, назвали ее «Феникс-1». Поначалу она занимала десятиметровую комнату в полуподвальном помещении. Там стояли три стола, за которыми сидели Байер – тогда только что изгнанный из полиции и сразу явившийся к нам, пожилой юрист и бывший десантник. Сейчас офис «Феникса-1» находится в центре города, недалеко от основного офиса, и занимает половину первого этажа. В основном там работают юристы, а также есть «силовой отдел» (как нарек его Байер). Эта небольшая армия сразу выступает вперед, когда надо встать на защиту «Феникса». И, надо сказать, еще ни разу она не проиграла бой.
– Аня! Аннушка! Проснись!
Я не проснулась, а очнулась. Голова была словно набита ватой и приклеена к подушке, веки налились свинцовой тяжестью. Я не могла пошевелиться.
– Аннушка!
Тамара трясла меня за плечо. В ее срывающемся голосе я расслышала ноту «си» – звук страха. Когда Тамара схватила меня за руку и стала стаскивать с дивана, мне наконец удалось открыть глаза. Я с трудом разлепила губы, однако не смогла произнести того, что собиралась: «Ты с ума сошла?» Слова застряли в пересохшем горле.
Все мое тело было будто наспех слеплено из ватных комков. С помощью Тамары я преодолела путь в несколько метров – до коридора, а потом до входной двери и лестничной площадки. Тут только я сумела сделать полноценный вдох. И сразу закашлялась. Тамара смотрела на меня со слезами на глазах и быстрыми короткими движениями гладила меня по волосам.
– Ты что, забыла вчера газ выключить? – выговорила я осипшим голосом.
– Я? – Тамара округлила глаза. – Что ты, солнышко. Я думала, это ты…
Я покачала головой. После ее ухода я не заходила на кухню. Посидев с полчаса в прострации на диване, я пошла в ванную, приняла душ, а потом легла спать.
– Сколько времени? – спросила я.
– Около девяти.
– Мне надо в «Феникс»…
– Тебе к врачу надо! Сколько ты газом дышала? Я только к двери подошла, сразу запах учуяла. Сердце чуть из груди не выскочило! Первая мысль: жива она там? Руки как затряслись – еле ключом в замок попала… Захожу – ужас! Газа – полная квартира! Не вздохнуть. Еще бы! На плите конфорка открыта на полную мощь, а огня нет! Давно говорила, надо эту старую плиту поменять… Есть же прекрасные плиты нового поколения, там газ сам отключается, если без огня!..
Тамаре в апреле исполнилось шестьдесят пять. Вроде бы рановато для провалов в памяти. Кто, кроме нее, мог в моей кухне включить газ?
Мы открыли настежь все окна, оставили открытой входную дверь и ушли в квартиру Тамары. Котик уже проснулся и сидел на кухне, взъерошенный, в желтой футболке, одетой наизнанку, ел йогурт из большой пиалы.
– Ану́ска! – выкрикнул он, увидев меня.
– Здравствуй, Котик.
Я подошла, чмокнула его в лоб, погладила по макушке. Он смущенно засмеялся, отвернувшись и опустив глаза в пол, и локтем легонько оттолкнул меня.
