– С ней я любовными утехами не занимаюсь, – с неожиданной серьезностью ответил он. – Спроси у нее, она подтвердит.
– Это почему? – с шутливым изумлением осведомилась девушка.
– Она мне безразлична. С того самого дня, как я встретил тебя на Халькурниле, мне больше никто не нужен.
– А кто вчера с ней к верховному советнику заявился?
– Я хотел заручиться согласием сына верховного барона Урты, Эвд-Экахлона, что он придет ко мне на пир. Ему Неннонира очень нравится, только она все время ему отказывает. Ей трудно угодить, она очень привередливая в выборе своих спутников. Разумеется, это прибавляет ей ценности в глазах окружающих. В общем, я уговорил ее пойти со мной к Эвд-Экахлону, посулить ему, что снизойдет к его мольбам. Иначе он бы не согласился. Понимаешь, уртайцы нас недолюбливают, потому что мой отец с Форнидой королю Карнату Субу отдали.
– А зачем тогда Неннонира согласилась, раз он ей не нравится?
– Затем, что ей известно…
– Что, мой повелитель?
– Что Бекле нужна ее помощь. И твоя тоже, Майя.
– Моя помощь?
– Ну, ты же моему отцу сказала, что готова помочь.
Майя ахнула и испуганно задрожала: ей даже в голову не приходило, что данное маршалу обещание придется выполнять на пиршестве у его сына.
– Не ожидала от меня этого услышать? – улыбнулся он.
– Нет, мой повелитель, – всхлипнула Майя, не в силах сдержать подступивших слез. – Я думала, вы меня пригласили из-за того… потому… ну, что вы мне на празднестве дождей говорили…
– Майя, на празднестве дождей я тебе чистую правду сказал. Ты чудо как хороша! С тобой никто не сравнится! Умоляю, не меняйся. Я не хочу, чтобы ты стала похожей на белишбанскую невольницу, что с тобой в тот вечер была. Прошу тебя, оставайся простой тонильданской девушкой! Обещаешь?
– Ну, это легче легкого, – рассмеялась Майя.
– Скажи мне, чего тебе хочется? – с внезапной серьезностью спросил он. – Вольную получить? Стать шерной в Бекле? Или вернуться в Тонильду, обзавестись поместьем и слугами? Проси чего угодно!
– Вы надо мной потешаетесь, мой повелитель!
– Клянусь Крэном и Аэртой, я не шучу. Ты просто не понимаешь… Если тебе удастся сделать то, о чем мы просим, тебя щедро вознаградят.
– Коли вы правду говорите, – поразмыслив, начала Майя, – то придется мне вам поверить, мой повелитель. Только странно все это. Я совсем недавно в холстине ходила и корке хлеба радовалась.
– Но ведь мой отец тебе объяснил… Никто, кроме тебя, деревенской девчонки, не сможет притвориться простушкой из глухомани. Ты – настоящая, тебе поверят.
Она выскользнула из его объятий, села на краешек кровати и тряхнула головой. Эльвер-ка-Виррион нежно погладил грудь Майи.
– Что мне надо сделать, мой повелитель?
– Сегодня тебе надо всего лишь вскружить голову одному человеку – так, чтобы он захотел с тобой встретиться. Нет, ублажать его не надо. Ты ведь сможешь его завлечь?
– Я постараюсь, мой повелитель. Только вдруг я ему не понравлюсь?
– Еще как понравишься! Будь сама собой, держись естественно. Представь, что ты дома, в деревне. Вот послушай, что я тебе расскажу: пару лет назад жена Дераккона рожать собралась, а врач очень испугался – вдруг с женой верховного барона что случится. Дераккон ему посоветовал вести себя так, будто он принимает роды у женщины в нижнем городе, и все обошлось. Наверняка дома ты всем окрестным парням головы вскружила.
– Но, мой повелитель, он же прознает, что я с вами была…
– Не бойся, он ничего не заподозрит. Я обо всем позаботился. Пир только начинается. Сперва я тебе покажу, кого надо очаровать, а потом мы поодиночке войдем в пиршественную залу.
Майя послушно встала с постели и оделась. Эльвер-ка-Виррион взял светильник и прошел по длинному коридору к лестничному пролету. На верхней ступеньке лестницы юноша задул пламя и открыл дверь в маленькую темную каморку под самой крышей.
Сквозь резную деревянную панель в торцевой стене проникал свет многочисленных ламп. Из пиршественной залы доносились возбужденные голоса, взрывы смеха и звон кубков. Эльвер-ка-Виррион повернулся к Майе и, прижав палец к губам, подвел ее к панели.
С высоты в тридцать локтей открывался вид на пиршественную залу. Гостей было меньше, чем на празднестве дождей, – Эльвер-ка-Виррион пригласил всего человек семьдесят. Столы ломились от яств, соблазнительные запахи жареного мяса, овощей, ароматных трав и пряных соусов возбуждали аппетит. Рабы накладывали еду на тарелки, наливали вино в кубки. Некоторые гости уже расселись по местам, остальные, надев венки, неторопливо расхаживали по зале. Неннонира, в ярко-оранжевом одеянии и с ожерельем из крупных рубинов, оживленно беседовала с двумя поклонниками, по виду – соперниками. Один яростно воззрился на другого, а шерна, рассмеявшись, шлепнула его по руке, протянула ему кубок и отправила за вином.
