– Да, мой повелитель. Дильгайцы думали, что нас разгромили, только мы их вокруг пальца обвели.
– А ты помнишь, как я запретил твоему отцу идти на них в атаку?
Та-Коминион расхохотался во весь голос и, повернувшись к Майе, объяснил:
– Мой отец нас в лесу выстроил, мы только приготовились на дильгайцев напасть, как верховный барон из чащи выходит и кричит: «Не сметь!» Отец ему отвечает: «Мой повелитель, нас за трусов примут», а Бель-ка-Тразет все одно: «Не сметь!»
Гед-ла-Дан заулыбался во весь рот, – похоже, эта история была известна всем ортельгийцам.
– А потом что случилось? – вежливо спросила Майя.
– Ну, дильгайцы в лес ворвались, только после яркого света растерялись – они же к равнинам привыкли, им простор нужен, а в чаще сумрачно, деревья и подлесок мешают. Ну, мы их всех и изрубили. А отец мой… ох, я на всю жизнь запомню… «Не сметь!» – Он, смеясь, наклонился через стол и налил вина в Майин кубок.
– Ты смотри, в Хальконе мой приказ не забывай, пригодится, – прохрипел Бель-ка-Тразет глухим, скрипучим голосом – точно камни заскрежетали под копытом вола. – Я ведь дал тебе возможность с честью отказаться от похода, верно?
– Да, мой повелитель. Но я отказываться не намерен.
– Нам нужна поддержка Бекланской империи, поэтому мы и согласились отправить пятьсот бойцов на битву с Эркетлисом, – продолжил верховный барон. – Так что, Та-Коминион, набирайся опыта, иначе от тебя в Ортельге толку не будет.
– Благодарю вас за совет, мой повелитель, – с улыбкой ответил Та-Коминион; похоже, он привык к суровым наставлениям Бель-ка-Тразета.
Барон до боли сжал запястье юноши.
– Ты хороший командир, и солдаты тебе доверяют, но ты очень молод. Вам главное – живыми вернуться, а бросаться на врага сломя голову – последнее дело. Помни Клендерзардский лес. А если тебе в одиночку придется отряд выводить…
– Откуда, мой повелитель?
– Если тебе придется в одиночку отряд выводить, – с нажимом повторил Бель-ка-Тразет, – пробирайтесь через Лапан. Да, это в обход, но безопаснее, чем через Тонильду. В Тонильде Леопардов ненавидят.
Та-Коминион не успел ответить, как в зале поднялась суматоха: вернулись белишбанцы с Отависой на плечах, – очевидно, она завоевала их расположение, и теперь воины хотели похвастаться перед гостями своей добычей.
– Отдайте ее немедленно! – завопил Шенд-Ладор, с притворной злобой потрясая кулаком.
– Ни за что! – ответил татуированный воин. – Она с нами воевать будет, вот только пройдет белишбанский обряд посвящения в командиры!
Со всех сторон раздались одобрительные восклицания.
– А что за обряд? – спросил кто-то из гостей.
– Несите подстилку, – распорядился татуированный воин.
– Подстилку! – заорали его товарищи. – Отправим Отавису к Леспе.
Шенд-Ладор с друзьями негодующе запротестовали и приготовились ввязаться в драку.
– Прекратите! – воскликнула Отависа, качая головой. – Я сама с ними разберусь. Мне ничего не страшно. А какая награда мне полагается? – спросила она одного из белишбанцев.
– Какая еще награда?
– За то, что в белишбанскую армию вступаю!
– За это? Пятьсот мельдов.
– Великолепно! – Отависа вынула серьги из ушей, сняла ожерелье и вручила их ближайшему юноше. – Вот, подержи пока. А вы не забудьте – с вас пятьсот мельдов!
Несмотря на возражения Леопардов, невольников отправили на поиски подстилки. Наконец откуда-то из опочивальни принесли вышитое покрывало и расстелили на полу. Отависа улеглась на покрывало, вытянувшись во весь рост, и сложила руки на груди.
Восемь белишбанских солдат взялись за края покрывала, по четыре с каждой стороны.
– Ее же покалечат! – встревоженно сказала Майя Та-Коминиону. – Попроси Эльвера, пусть прекратит это безумие!
– Она сама вызвалась, – ответил он. – Должно быть, знает, что делает. Пятьсот мельдов точно заработает, а то и больше.
Белишбанцы снова затянули какой-то ритмичный, бодрый напев, и внезапно Отависа взлетела на десять локтей к потолку – затрепетали тонкие прозрачные шальвары, коса выскользнула из-за пояса, обнажив пышную грудь, – и снова упала на туго натянутое покрывало под одобрительные крики гостей.
– Выше! – велел один из белишбанцев. – Поддайте жару!
На этот раз Отавису подкинули так высоко, что она на миг скрылась в полумраке под сводчатым потолком. Когда ее снова поймали в покрывало, со всех сторон послышались восхищенные возгласы.
– Хватит! – крикнул Эльвер-ка-Виррион, перекрывая гомон.
– Нет, не хватит! По закону положено три раза, – возразил татуированный белишбанец, повелительным жестом вытянув руку. – Ну, вперед!
– Осторожнее, придурки! Там же балки! – внезапно заорал Эльвер-ка-Виррион, но поздно – Отависа, не успевшая подготовиться к броску, уже летела ввысь.
На высоте примерно пятнадцати локтей сводчатый потолок поддерживали толстые поперечные перекладины, и сейчас шерна невесомым бельчонком порскнула к одной из них. Услышав вопль Эльвер-ка-Вирриона, она заметила опасность, уцепилась за балку, повисла, чуть раскачиваясь, и спрыгнула на покрывало, потом шагнула к татуированному белишбанцу и демонстративно провела по его щекам перемазанными пылью ладонями.
