Его выдержка, самообладание и настойчивое стремление соблюсти правила приличия так резко отличались от развязной бесцеремонности Гед-ла-Дана, что гости, забыв о недавнем возмущении, прониклись глубоким уважением к верховному барону – его поведение заслуживало всяческих похвал. Неимоверный гордец, он все же нашел в себе силы поступить, как полагается воспитанному человеку, хотя ему и претило во всеуслышание извиняться за чужую оплошность.
Неннонира, донельзя соблазнительная в весьма откровенном наряде и украшениях, с притворной застенчивостью выступила вперед, а потом бросилась на шею верховному барону и поцеловала обезображенные шрамами губы.
– Ах, мой повелитель, – вздохнула она. – Разумеется, все мы понимаем, в какое нелепое положение вы поставлены. Позвольте вас заверить, что никто из присутствующих обиды не держит.
«Как она ловко все провернула, – подумала Майя. – Девушку, которая сама бросилась в объятия Бель-ка-Тразета, запомнят надолго».
– Майя, как ты? – спросила Неннонира. – Можно продолжать? Мы не против, если ты согласна.
Конечно же, хитроумная шерна не упустила случая понежиться в лучах Майиной славы. Впрочем, Майя не обижалась, а, наоборот, была благодарна Неннонире – та не выказывала ни малейшей зависти, держала себя по-дружески и не скупилась на мудрый совет.
– Да, все хорошо, – кивнула Майя.
Эльвер-ка-Виррион поцеловал ее в щеку и обратился к Бель-ка-Тразету:
– А о деньгах, предложенных вашим соотечественником, тоже лучше забыть?
– Нет, почему же, – ответил верховный барон. – Даю слово чести, что в случае выигрыша объявленная сумма будет уплачена.
– Что ж, в таком случае… – Эльвер-ка-Виррион взглянул на Рандронота. – Последняя ставка – восемь тысяч мельдов. Слово за вами.
Правитель Лапана согласно кивнул, но ничего не сказал. Майя огорченно вздохнула: очевидно, огромная сумма напугала даже Рандронота, и неудивительно – на его месте любой бы отказался. О Леспа, неужели Майе придется провести ночь с Гед-ла-Даном или с Бель-ка-Тразетом?! Майя закусила губу, сдерживая накатившую дурноту. Рот наполнился слюной. Майя притворилась, что пьет вино, и незаметно сплюнула в пустой кубок. «О великий Шаккарн, спаси меня! Я не смогу…» – беззвучно умоляла она.
– Вам нужно время на раздумья? – осведомился Эльвер-ка-Виррион у Рандронота. – Может быть, объявим перерыв?
Рандронот лениво встал с ложа. На миг Майе почудилось, что он выйдет из зала, но лапанский правитель помолчал, растягивая удовольствие, и наконец ответил:
– Нет, благодарю вас. Пусть все остальные задумаются, какую возможность упустили.
Эльвер-ка-Виррион вопросительно взглянул на него.
– Девять тысяч мельдов, – небрежно проронил Рандронот.
По залу прокатилась волна изумленных вздохов. Майя торопливо коснулась руки Эльвер-ка-Вирриона и зашептала:
– Прошу вас, не продолжайте! Я больше не выдержу. А недостающая тысяча у меня найдется.
– Ну, если ты так решила… – неуверенно вымолвил Эльвер-ка-Виррион.
– Да, мой повелитель! Сил моих больше нет…
Эльвер-ка-Виррион кивнул и с улыбкой обернулся к гостям, но никаких объявлений делать не пришлось – все поняли, что подошли к концу торги, о которых долго потом вспоминали в Бекле. Вокруг лапанского правителя собралась восторженная толпа. Знакомые с завистливым восхищением поздравляли Рандронота, словно жалея, что сами не решились на такой отчаянный поступок.
Однако лапанцу были не нужны лесть и хвала – он хотел лишь обладать несравненным телом Майи, которое обошлось ему в девять тысяч мельдов и которым Сендиль без всяких денег насладился на пыльном чердаке в храме Крэна. Рандронот приветственно воздел руку и помахал гостям, потом взобрался на стол, где стояли Майя с Эльвер-ка-Виррионом, и закутал ее в накидку, услужливо поданную невольником.
– Простите, – учтиво остановил его Эльвер-ка-Виррион. – Как вы намерены расплачиваться?
– Завтра на рассвете ей вручат всю сумму звонкой монетой, – надменно ответил Рандронот. – Куда вам доставить деньги, сайет?
– Ко мне домой, мой повелитель, – выдохнула Майя, чувствуя себя невесомой, как облачко.
Все получилось как задумано: Форнида посрамлена, Таррин спасен. Теперь осталось только провести ночь с Рандронотом – ох, как хорошо, что не с Гед-ла-Даном! – а для удовлетворения его желания потребуется всего лишь покорная податливость. Майя улыбнулась и ласково поцеловала лапанца в щеку.
– Давайте прямо сейчас туда и отправимся, мой повелитель. Ах, я так рада, что вы выиграли!
