– Во всей империи вы – единственная женщина, которую единодушно признают благой владычицей. Если вы откажетесь, то найдется десяток желающих стать благой владычицей, народ взбунтуется, и все закончится тысячами смертей. А если изберут вас, то все будут жить в мире и согласии, потому что именно вам благоволят боги.
Подобных обвинений Майя никак не ожидала; перед глазами у нее замелькали призрачные, туманные силуэты, угрожающе скользя в сумраке среди деревьев у озера; темный сад, мотыльки, кружащие над кустами планеллы, Майин особняк с освещенными окнами (Огма уже зажгла лампы) – все дрожало и расплывалось. От ужаса она ахнула и, кутаясь в накидку, боязливо огляделась.
Секрон, не понимая причин ее испуга, вскочил со скамьи и заозирался.
– Вы кого-то заметили, сайет? Где?
– Нет, не тревожьтесь, здесь никого, кроме нас, нет. Я не хочу быть благой владычицей. Мне и так хорошо.
– Сайет, но ведь такова воля богов! Вспомните, многие из тех, кого боги делали своими избранниками, поначалу не верили божественным предначертаниям и настаивали, что они самые обычные люди, потому что в своем смирении полагали, будто они простые смертные. Вспомните, как Депариот, сирота и раб…
– Ох, да замолчите вы! Оставьте меня в покое! – Майя встала и торопливо направилась к берегу. – У-Секрон, уходите! Вернитесь в дом и подождите меня там. Мне надо подумать.
Над озером загорались звезды; неверный свет уходящего дня угасал на западе, над дворцом Баронов. Майя повернулась спиной к набегающим на берег волнам и поглядела на сад. На севере, над самым горизонтом, колыхалось туманное сияние, как будто перед восходом луны. Майя рассеянно скользнула взглядом по странному мареву, но, погруженная в свои мысли, не придала ему никакого значения.
Она запоздало сообразила, что так и не выслушала Секрона до конца. На ее месте Оккула не утратила бы самообладания, узнала бы, чего хочет Рандронот, и дала бы ответ его посланнику или же, с улыбкой подумала Майя, велела бы ему убираться в свой бастаный Лапан. Она собралась с духом и решила вернуться к Секрону.
Смочив ладони в озере, она приложила их к пылающим щекам и неторопливо направилась к особняку.
– Простите мою несдержанность, У-Секрон, – заявила она. – Вы наверняка понимаете, что ваше известие меня взбудоражило. Нет, не уговаривайте меня, я все обдумала. Лучше расскажите, что еще хотел передать мне ваш повелитель.
– Сайет, поклянитесь, что никому не обмолвитесь о нашем разговоре, – попросил он.
– Обещаю, что никому ни слова не скажу, вот вам и вся клятва. А вы прямо здесь и говорите, я больше никуда не пойду. – Она налила себе вина и села в кресло.
Секрон задумался и наконец негромко произнес:
– Сайет, все жители Лапана хотят, чтобы вы стали благой владычицей. Мой повелитель считает, что бекланцы тоже этого желают, так что никаких неприятностей мы не ожидаем. Однако же все дело в том, что маршал Кембри надеется, что благой владычицей изберут Мильвасену. Его поддерживают многие в совете Леопардов, а когда Эльвер-ка-Виррион вернется из Халькона с победой, то…
– Продолжайте, – велела Майя.
– Мой повелитель настаивает, чтобы мы подготовились к возвращению Эльвер-ка-Вирриона, и заручился поддержкой генерала Сендекара, который за вас пойдет в огонь и в воду. Мы возлагаем на него большие надежды, потому что за Сендекаром стоит войско.
Он умолк. Майя, изо всех сил скрывая волнение, уставилась на него. Неужели Сендекар – невозмутимый, закаленный в боях воин – тоже в нее влюбился? Этого еще не хватало!
– Прошу вас, продолжайте, – холодно сказала она.
– Сайет, я назову вам имена семи важных особ, членов совета Леопардов и высших военных чинов, давних друзей моего повелителя, которые смогут поддержать нас в нашем начинании. Я прошу вас… завести знакомство с этими людьми, пригласить их на пиршество или что-нибудь в этом роде – не всех вместе, а по отдельности, чтобы не вызвать подозрений у маршала Кембри. О замысле моего повелителя упоминать не стоит. А когда придет время, вам дадут знать, что происходит и что делать дальше.
– И все это из-за того, что Рандронот в меня влюбился?! – не сдержавшись, воскликнула Майя. – Потому что такого…
– Нет, что вы, сайет, – снисходительно улыбнулся Секрон, сочтя ее возмущение наивным заблуждением молодости.
«О великий Крэн, ну почему Рандронот не прислал кого-нибудь постарше!» – раздраженно подумала Майя.
– Мой повелитель считает, что, когда вас изберут благой владычицей, у ваших ног будет вся империя – к немалой выгоде ваших друзей.
– Знаете что, передайте вашему…
– Кстати, сайет, мой повелитель прекрасно понимает, что для того, чтобы развлекать таких почетных гостей, необходимы деньги, поэтому он послал вам…
– Какие деньги?
– Сорок тысяч мельдов. Разумеется, если вам понадобится больше, то это легко устроить.
– Сорок тысяч мельдов? Вы шутите?
– Сайет, деньги при мне, – ответил он, коснувшись кошеля на поясе.
– О великий Шаккарн! – ахнула Майя, пораженная огромной суммой.
