– Ах, вы обо мне слишком высокого мнения! Мы опасались, что вы – люди Кембри. Сами понимаете, военачальнику мирные переговоры начинать не пристало. Вдобавок с маршалом не договоришься, уж очень он гордый. А наша красавица рискнула – и у нее все получилось.
– Что ж вы нас не предупредили? – укоризненно осведомился Зан-Керель. – Мы только к утру узнали, что она пропала.
– Да у меня как-то из головы вылетело, – признался Эллерот. – Тем более что вы вчера сказали…
– Если бы мы раньше узнали, то сразу же отправились бы на поиски, – вмешался Байуб-Оталь.
– Мне вас будить не хотелось, – ответил Эллерот. – Вы же устали… Обещаю, в следующий раз обязательно…
Внезапно в хижину ворвался Толлис. Эллерот подошел к нему и положил руку на плечо.
– Что случилось, Толлис? – невозмутимо спросил он. – Надеюсь, это не силы Кембри на подходе?
– Нет, мой повелитель! В лагере женщину убили!
– О боги, как скучно… Я так и знал, что рано или поздно это случится. Кого убили?
– Девушку, которая вчера в лагерь пришла…
– Майю?! – вскричал Зан-Керель, вскакивая из-за стола.
Байуб-Оталь побелевшими пальцами сжал край столешницы.
– Нет, другую. Белишбанку.
– И как это произошло?
– Двое солдат сами признались. Они сейчас под стражей.
– Кто?
– Лортиль и Дектарон, из роты капитана Молло.
– О великий Крэн! Да они же превосходные бойцы! – воскликнул Молло. – Как это…
– Успокойтесь, капитан. Сейчас разберемся, – сказал Эллерот и обернулся к Толлису: – Где труп?
– В шалаше.
– Молло и Толлис, пойдемте со мной, – велел Эллерот и обратился к Байуб-Оталю и Зан-Керелю: – И вы тоже. А остальные, если не возражаете, подождите нас здесь. Та-Коминион, если хотите, возвращайтесь к себе в лагерь. Мы с вами еще встретимся. – Он пожал ортельгийцу руки на прощание и вышел из хижины.
Толлис провел всех к шалашу, где лежал труп Мерисы, накрытый одеялом. У входа стоял караульный. Эллерот медленно приподнял угол одеяла, открыв лицо девушки: широко распахнутые незрячие глаза, губы растянуты в предсмертном оскале.
– Как ее убили? – спросил Эллерот.
– У нее шея сломана, – ответил Толлис.
Эллерот осторожно коснулся холодной руки девушки, наклонился и поцеловал неподвижные пальцы, потом обернулся к Байуб-Оталю и Зан-Керелю.
– Простите, я виноват… – вздохнул он. – Не уберег гостью…
Байуб-Оталь что-то невнятно шепнул. Зирек ворвался в шалаш и упал на колени у тюфяка.
– Оденьте ее и подготовьте к погребальному костру как полагается, – велел Эллерот караульному.
– Слушаюсь, мой повелитель, – ответил солдат. – Женщины хотели тело обмыть, только тризат Миарн не позволил к ней прикасаться, чтобы вы сами увидели, как оно все было.
– Совершенно верно, – сказал Эллерот. – Впустите женщин и костер сложите.
Он направился к выходу, но тут Зирек коснулся его руки:
– Позвольте мне остаться с ней на несколько минут, я за нее помолюсь.
– Да, разумеется. Хоспа, подожди снаружи.
– Слушаюсь, мой повелитель.
– Где преступники?
– Под стражей. Тризат за ними присматривает. Они во всем повинились, только попросили, чтобы капитан Молло их выслушал.
– Капитан, поговорите с ними, – кивнул Эллерот. – А потом приведите их ко мне. Полчаса вам хватит?
Все вышли из шалаша. Зирек, оставшись в одиночестве, вознес молитву богам, а затем откинул одеяло с тела Мерисы, обнажив его во всей красе: стройные бедра, пологая ложбинка живота, глубокий пупок, темные соски, будто пурпурные лилии на розовой воде пруда, – холодная красота и в смерти возбуждала, как и при жизни. Зирек опустился на колени и поцеловал ступни белишбанки.
– Ох, прости меня, милая, – вздохнул он. – Не уберег я тебя. А ведь говорил же, что своеволие тебя до добра не доведет… Что ж, покойся с миром…
Караульный, услышав голос Зирека, заглянул в шалаш:
– Вы что-то сказали?
– Нет, ничего, – ответил коробейник. – Позовите женщин.
Перед Эллеротом и Молло застыли навытяжку двое с расцарапанными лицами и шеями. Их охраняли два тризата. Байуб-Оталь, Зан-Керель и Зирек стояли за спиной Эллерота, слева от него. В хижине было душно и жарко, все вспотели.
– Что ж, дело серьезное, – начал Эллерот, окинув взглядом преступников. – Погибшая была героиней, которая с честью выполнила тайное и очень опасное поручение генерала Эркетлиса и теперь направлялась к нему за наградой. Сюда она пришла по моему приглашению и находилась под моей защитой. Вам это понятно? Дектарон?
– Да, мой повелитель.
– А тебе понятно, Лортиль?
– Да, мой повелитель.
– И вы признаетесь в том, что виновны в смерти этой девушки?
– Да, мой повелитель.
– Вы оба?
– Да, мой повелитель.
– Надеюсь, вам известно, что вас ждет смертная казнь через повешение?
– Да, мой повелитель.
– Вы по своей воле пришли к тризату Миарну и доложили ему о своем злодеянии, верно?
– Да, мой повелитель.
– Что ж, Дектарон, ты старший, расскажи, что произошло.
– Слушаюсь, мой повелитель. Только позвольте нам присесть…
– По-моему, нам всем не помешает устроиться поудобнее, – заметил Эллерот. – Тризат, принесите скамейки. Спасибо. Итак, Дектарон, рассказывай.
