Он умолк. Майя постояла не шевелясь, будто и в самом деле внимая словам богов, а потом обернулась к Зиреку, обняла его и разрыдалась: странное, проникновенное в своей необычности тарпли растрогало ее до слез. Коробейник молчал, разделяя с Майей горе.
К ним неслышно подошел Анда-Нокомис, осторожно коснулся плеча Зирека.
– Прекрасное тарпли, – сказал субанский бан. – Жаль, я сам не догадался… А ты молодец! – Он подождал, пока Майя утрет заплаканные глаза, и добавил: – Нас Эллерот дожидается.
– Пойдемте, Анда-Нокомис, – сказала Майя.
Эллерот отпустил слуг и обвел взглядом гостей.
– Да упокоятся мертвые с миром, – произнес он. – Увы, боги не пощадили бедняжку. Она прожила тяжелую жизнь, но похоронили мы ее со всеми почестями.
– Спасибо, что нашли время, – поблагодарил его Байуб-Оталь. – У вас и без того забот хватает.
– Что вы, это мы вам премного обязаны, – ответил Эллерот. – И поможем вам завершить начатое. Кроме того, с вашего позволения, мне хотелось бы вручить Серрелинде скромный подарок – от меня и от моих спутников.
Он снял с шеи витую цепь с серебряной подвеской в форме саркидских снопов.
У Майи задрожали губы. Впрочем, Серрелинда, которая вышла к Карнату в венке из золотистых кувшинок и подарила Дераккону на счастье прядь своих волос, с достоинством держала себя и сейчас. Она встала, взглянула в глаза Эллероту, почтительно склонила голову и, приняв дар с грацией жрицы Флелы, поправила подвеску на груди.
Эллерот торжественно продекламировал строфу из героического эпоса о Депариоте, известного под названием «Слезы Саркида»:
Майя сообразила, что Анда-Нокомис поведал саркидцу ее историю.
– Благодарю вас, мой повелитель, – сказала она, сжимая в ладони подвеску. – Я буду носить ваш дар у самого сердца.
Она села на место, и Зирек благодарно поцеловал ей плечо.
– А теперь, как я и обещал, мы вам поможем, – сказал Эллерот. – Давайте по порядку. У-Зирек, как я понимаю, вам необходимо добраться к Сантилю, верно?
– Да, мой повелитель, – ответил Зирек.
– Отсюда до поместья моего отца в Саркиде – лиг десять, не больше. Там вас примут как полагается, особенно когда отец узнает, кто вы и что совершили. А уж оттуда до Сантиля два дня ходу.
– С вашего позволения, мой повелитель, я расскажу вашему отцу о ваших подвигах.
– Боюсь, он вам сам расскажет, что его сын – сорвиголова, который отправился на подмогу Сантилю, не спросясь ни отцовского разрешения, ни благословения. Впрочем, на его гостеприимстве это не отразится. Прошу вас, передайте ему мой сыновий привет и скажите, что, как только мы захватим Беклу, я обязательно вернусь домой. А вы, Анда-Нокомис, что делать собираетесь?
– Мне необходимо как можно быстрее добраться до Субы, – ответил Байуб-Оталь.
– Я так и думал, – вздохнул Эллерот. – Но не кажется ли вам, что в данных обстоятельствах самой короткой дорогой будет извилистая, окольная и в некотором роде кружная? То есть не хотите ли вы вернуться через Беклу? Для нас большая честь принять вас в наши ряды.
– Я польщен вашим предложением, Эллерот. Видите ли, субанцы следуют за сухоруким повелителем потому, что поклялись хранить верность сыну прославленной матери. Сомневаюсь, что ваши люди встанут под мое командование.
– Анда-Нокомис, мне очень нужен толковый помощник… Может быть, вы согласитесь стать моим заместителем?
– Прошу меня извинить, но я вынужден отказаться от этой чести. Я все обдумал и решил, что лучше всего дойти до Найбрила, а оттуда отправиться в Субу вплавь, на лодке.
– Пожалуй, вы правы. Неужели мне придется и дальше обходиться без помощника?! Какая досада! Капитан Зан-Керель, может быть, вы согласитесь занять этот пост? Мы в Хальконе потеряли слишком много командиров. Не хотите помочь нам разгромить Кембри?
