– Я бы с удовольствием, – ответил катриец. – К сожалению, я все еще состою на службе при короле Карнате, так что мне следует вернуться в Терекенальт.
– Что ж, мое дело – предложить, – усмехнулся Эллерот. – А, вот очередь дошла и до Майи. О прекрасная Серрелинда, вы пойдете с нами в Беклу? Или вы предпочитаете составить компанию Зиреку? Разумеется, Сантиль вас щедро наградит. Мы с Та-Коминионом отправим ему послание о ваших подвигах…
Все четверо уставились на Майю.
– Мой повелитель, – начала она, залившись смущенным румянцем, – по-моему, вам известно, что я субанка.
– Да, кое-что об этом я слыхал, – признался Эллерот.
– Так вот, я хочу вернуться в Субу.
– Насовсем?
Майя молча посмотрела на него.
– Но почему? – удивился он.
– Потому что я субанка, мой повелитель.
– Не кажется ли вам, что это несколько… неосмотрительно? – уточнил саркидец.
Майя встала:
– По-моему, владыка Анда-Нокомис прав – лучше всего нам отправиться в Найбрил. А сейчас прошу меня простить, я очень устала, с ног валюсь. Если не возражаете, я отдохну перед ужином. – Она одарила Эллерота ослепительной улыбкой и вышла.
Наследник саркидского бана задумчиво наполнил кубки вином и улыбнулся:
– Эк меня ловко на место поставили! Совершенно очевидно, что ни о каком предательстве и речи быть не может. Однако же… Суба – странный выбор для такой красавицы. Простите, Анда-Нокомис, я ни в коем случае не хочу возводить поклеп на вашу родину, но, боюсь, Майе там несладко придется… Мой юный катрийский друг, вы побледнели… Что с вами?
Зан-Керель ошеломленно смотрел на дверь, за которой скрылась Майя.
– Суба? Она с ума сошла! Ее же там в клочья разорвут…
– Нет уж, этого я не позволю, – заявил Байуб-Оталь.
Эллерот с интересом посмотрел на обоих.
– Что ж, мне тоже пора лагерь обойти. Вы пока отдохните, умойтесь – вам горячей воды приготовили. Увидимся за ужином, – сказал он и удалился, весело напевая себе под нос: – Как-то спозаранку в дремучем лесу повстречал я девицу, девицу-красу…
Слуги принялись накрывать стол к ужину.
Утро выдалось ясным и жарким. Всех солдат, включая ортельгийцев, отправили за реку, прорубать просеку в чаще, поэтому Майю и ее двух спутников вышли провожать только Эллерот, Зирек и Та-Коминион. Толлис, тризат Миарн и двадцать бойцов выстроились в колонну и проводили Майю к хижине Эллерота. От предложенных носилок Майя наотрез отказалась.
– Нет уж, я лучше пешком, – с улыбкой заявила она. – До Найбрила недалеко, авось ноги не отвалятся. А если устану, прыгну в реку и поплыву.
Все расхохотались – Майино умение плавать стало легендарным. До Найбрила было всего семь лиг вниз по реке, но Эллерот настоял, чтобы гости не торопились и проделали путь за два дня, а не за сутки.
– Не проще ли на плоту сплавиться? – спросила Майя за ужином.
– Двадцать шесть человек на плот не поместятся, – объяснил Эллерот.
– Нас же всего трое! – удивилась она.
– С вами пойдет отряд, здесь разбойники промышляют, – ответил он. – Мало ли кто в пути встретится. Леопарды о безопасности на дорогах не заботятся, все запущено. Вот как мы Беклу захватим, начнем порядок в империи восстанавливать.
Майе подарили новое платье, накидку и башмаки (Эллерот послал за ними в Саркид, в четырех лигах от лагеря) – одежда, в которой она ушла из Беклы, донельзя истрепалась, а в новой дорожной куртке, по счастью, оказались вместительные карманы, куда можно было спрятать деньги и ценности.
Майя пребывала в приподнятом настроении – и не только из-за восхищения Эллерота и восторженных взглядов солдат, но и потому, что отношение Анда-Нокомиса разительно переменилось. В усадьбе Керкола и Клестиды Майе чудилось, что она навечно обречена сносить его презрительное отвращение – оно не исчезло бы, даже если бы она умолила Леспу перенести Анда-Нокомиса в Мельвда-Райн и увенчать звездной короной. Непредусмотренные последствия Майиного поступка в Субе покрыли несмываемым позором все ее последующие деяния.
