- Там ничего особенного не найдут, - уверенно заявила девочка. Просто некоторые вещи, которые не рассыпались в пыль от времени.
- Откуда такая уверенность?
- Если там было золото или драгоценности... их уже давно продали. Там вероятно могли сделать тайник... но место уже разграблено...
- Не все можно унести, - возразил Грен.
-А толку? Кусок камня, магию которого ты не знаешь и не понимаешь, так и останется просто куском камня. Только древним.
- То есть ты не исключаешь, что там есть интересные вещи, но в Башне это не поймут?
- Огромная арка в центре... через нее еще проложена аллея, а вокруг фонтаны... - Майя вспоминала название площади, но оно как назло не вспоминалось. Хотя все и так все поняли.
- Древняя арка? Говорят - это часть храма...
- Да неужели? - прервала она Ястина, - Храм... Это портал. Самый большой и... он соединял со второй половиной мира. Только кому теперь от этого польза, если секрет его действия утерян?
- Портал? Если это так, то может... другая сторона после потопа действительно не существует?
- Какая разница выжил там кто-то или нет? - безапелляционно спросила мелкая. - Я говорю о том, что вы не можете понять ту магию, которая была шесть тысячелетий назад. Это как древний язык почти полностью утраченный людьми.
- Почти? Может и этот утраченный язык магии у тебя в списке знаний и умений? - подозрительно спросил Грен.
- Нет. Этот язык запрещен. Его уничтожили и возрождать не станут. Все что найдут маги в том месте отправиться в очень защищённое хранилище. Просто так. На всякий случай. Или они обследуют то место и закроют его оставив все на своих местах.
- Мы про это и так знаем. Зато теперь понятно из-за чего такая строгость с этими древними находками. По закону древности принадлежат империи. Только после специальной экспертизы некоторые из них возможно продать...
- Это сделано для защиты людей, а вовсе не из жадности государства. Только... это не справедливо, что нас туда не пустили! - нахмурился Ястин.
- Справедливость - привилегия сильнейших. - заметил Дэрлан. - Башня сильнее нас, так что все в рамках закона и согласно принципу справедливости.
- Ладно, защитники закона и порядка, - поднялся из-за стола Грен, - на улице уже почти ночь. А у кое-кого родители строгие, - все посмотрели на девочку, - но так как охрана у обладательницы строгих родителей просто как у настоящей принцессы, то мы идем провожать обладательницу не столь строгих родителей, которые не обеспечили ее охраной как у принцессы?
- Ты сам-то понял, что сказал? - поперхнулась Эстер.
- Если не хотим нарваться на очередной разнос и угрозы, то идем по домам, - перевел Дэрлан, - а ты растешь Грен, до этого только мне переводчик требовался. И к слову Грен прав. То что мы не придерживаемся большинства правил, совсем не означает что слова начальства можно нарушать так ...
- Часто, - подсказала Майя.
- Скорее так бездарно, - улыбнулся девочке Дэрлан. - обычно мы к этому подходим с большей фантазией.
Весна вступила в свои права. Деревья утопали в цветах, зелень приятно радовала тем свежим и неповторимым цветом, который бывает весной.
Только Алфея красота природы не трогала. Красотам дворцовых парков он предпочитал шумный Нортингем. Здесь он чувствовал себя в гораздо большей безопасности, чем в своем дворце, в котором все было подчинено его желаниям.
Вот такой вот парадокс.
Там все было подчинено ему, но он был закован в правила, обязанности и свой долг. В последние годы, он очень много времени проводил в городе и не только в нем. Он посетил все крупные города страны, побродил по пустыням, поплавал в горных озерах, даже в пещеры ухитрился залезть. В Болотах разве что не бывал, но и это упущение в скором времени решил исправить.
Дворец стал местом его работы. Каждая минута проведенная в его стенах... даже оставаясь в одиночестве, он не мог расслабиться, просто спокойно вздохнуть, расслаблено откинуться на спинку кресла... малейшее проявление человеческих чувств... там он был императором. Здесь он был человеком.
Найр был неизменным спутником во всех его приключениях. Ему выпала роль человека, который должен всегда быть благоразумен, предусмотрителен и серьезен. В общем как раз все то, что Найр терпеть не мог, но приходилось. А Алфей напротив, оставлял в Долине все эти качества и как маленький ребенок познавал окружающий мир.
Проводя собрания с министрами, он не раз ловил себя на мысли, что ему полагалось править страной, которую он мог узнать только из отчетов чиновников и книг. Ни разу не видя людей живущих за пределами Долины он должен был править ими.
