Избитая, в окровавленной одежде, девушка вызывала подозрение у любого и вновь показаться в таком виде в деревне не могла, как и не могла одна выжить без еды и поддержки в лесу, тем более в предверии зимы, этих самых шансов на выживание было ох, как немного. Её ожидало мало радостное пробуждение, но не будем забегать вперёд, дадим крепко спавшей отдохнуть и набраться сил, они ей вскоре пригодятся.
Глава 9 Лес рубят – щепки летят.
Майя проснулась от звука шаркающих по дороге ног. Веливоеннопленных красноармейцев, солдат и офицеров, попавших в окружение в киевском «котле», длинной колонне не было конца. Они шли уставшие, понурые, явно голодные, в запыленных сапогах. Их гнали в только что организованный Дарницкий лагерь № 339, где не действовали международные конвенции для военнопленных, где, попадая в лапы к фашистскому зверью, им представлялась возможность медленно умереть от издевательств, голода, вшей и болезней в одном из самых жутких мест содержания. В крайнем из идущих девушка узнала своего троюродного брата Гришу, сына дяди Якова, его левая рука была перевязана окровавленным бинтом и у неё сжалось сердце, ведь она ничем не могла ему помочь. В небе, прощально курлыча, улетал в тёплые края последний, запоздавший клин журавлей. Они, в отличии от гонимых в лагерь, отправлялись в дальний путь, чтобы выжить.
Майя дождалась темноты и, перейдя дорогу, пошла через поле в лес, в надежде найти партизан. Крайне хотелось есть, но ещё больше пить. Холодный ветер пробирал до костей. Вконец продрогнув, она пыталась идти быстрее, однако боль в ноге ограничивала движение. В лесу было гораздо теплее, но страшно, за каждым деревом или кустом в темноте мерещился, то какой-то зверь, то немец с автоматом, казалось, что шум шуршащей листвы разносится по всему лесу, а треск ветки под ногой, звучит, как выстрел. Устав, Майя устроилась на очередной ночлег под елью, вновь укрывшись сухой листвой.
