Если бы меня спросили — раздражал ли меня Майкл Тёрнер, я бы рассмеялась этому человеку в лицо. Раздражал ли он меня?
Ну что вы. Я всего лишь хотела его убить.
Он растоптал моё доверие, выставил меня полной дурой и целых две недели держал меня за идиотку. Я ослепла, оглохла и лишилась прочих органов чувств рядом с ним. Я опиралась лишь на него, на его ощущения и на его мысли. Слепо верила ему и считала своим учителем. Я была влюблена в Люка Моринга, надеясь на помощь Майкла взамен на его условие. Теперь я поняла, каким было условие Майкла Тёрнера — стать его девушкой.
Что ж, я думала так целых две недели нашей игры по его правилам. Две недели я была уверена в своей правде, злилась, ругалась, раздражалась. Две недели мне понадобилось на то, чтобы довериться Майклу в отношениях с Люком и лишь одна бессонная ночь на то, чтобы довериться ему в отношении него самого.
Это была первая игра в сезоне. Я заняла одно из последних мест на трибуне, украдкой замечая Бобби, справа от которого сидела мама Майкла. Кэнди и Дерек сидели перед Бобби. Я же была одна. Игра ещё не началась: черлидерши разогревали толпу вместе со школьным талисманом, на трибунах был аншлаг.
И тогда он сам подошёл ко мне. Я нервно сглотнула, задирая голову и с замиранием сердца смотря на парня перед собой.
— Мы можем поговорить? — голос его неуверенный, он хмурится и смотрит словно сквозь меня.
Я выдыхаю прохладный осенний воздух и устремляю взгляд на футбольное поле.
— Извини, я занята.
— Я думал, мы можем поговорить о том, что произошло вчера.
— Прости, но нам слегка не о чем разговаривать.
Он сжимает челюсти, засунув руки в карманы своей куртки. Объявляют игроков команды западной школы, и я неверно подскакиваю со своей трибуны, ожидая, когда объявят наших парней.
Люк остаётся настойчив в своих желаниях.
— Ты спрашивала у моей сестры про меня. Зачем?
В очередной раз поднимаю на Моринга взгляд. Вот он — предел мечтаний. Голубоглазый, высокий, статный, а у меня крышу срывает, когда я слышу название нашей команды и замечаю на поле одну хитрую рыжую задницу, добившуюся своего. Люк следит за моим взглядом, а затем хмыкает и поджимает губы.
— Ах да, Тёрнер.
— Мой парень, да, — прочищаю горло и улыбаюсь, не веря своим словам. — Там мой парень на поле, и если ты не против, я хотела бы за него поболеть.
— Тогда почему спрашивала обо мне у Адель?
— Я потеряла в библиотеке свой учебник, — нахожусь я, — думала, что ты мог его видеть. Ну, ты же был там тогда.
— Потеряла в библиотеке учебник, — разочарованно протягивает Люк, а затем неловко потирает шею и отступает. — Я понял, Сара. Всего хорошего.
И тогда он уходит. Провожаю его взглядом, полным сожаления и не могу поверить в произошедшее: ещё несколько дней назад я боялась посмотреть в его сторону, а теперь говорю подобным тоном. Там, в чулане, Майкл был прав. Я придумала себе идеального Люка Моринга, целый образ в своей голове, в который я благополучно влюбилась. Может быть, Люк полностью моим ожиданиям соответствовал, может быть, он был таким, каким я себе его вообразила. А может и нет. Это больше не имело значения.
Ведь если бы я действительно хотела заполучить Люка, я бы не проводила столько времени с Майклом. Я бы не позволяла ему себя целовать, я бы не думала о нём и не ждала бы его. Мы стали идеальными сообщниками, полностью влились друг в друга, и если поначалу я злилась, что он водил меня за нос, то теперь лишь восхищалась тем, какую схему он провернул, чтобы меня завоевать.
Конечно, он был обаятельным, привлекательным, и как там он сам себя ещё называл. Но самое главное — он был моим. А я была его. И это факт.
— Поздравляем с победой Старшую Школу Сентфора! Вперёд, парни!
Со словами комментатора взревевшая толпа болельщиков подрывается с трибун, выкрикивая поздравления, черлидерши выбегают на поле, парни обнимаются и обмениваются рукопожатиями. Наблюдавшая лишь за Майклом всю эту игру, я стараюсь оставаться незамеченной, когда тихонько увиливаю с трибун, спускаясь обратно в школу. Сердце моё стучит где-то в горле, образ Майкла — истинного капитана своей команды, всё ещё отчётливо стоит перед моими глазами, и я бесшумно захожу в коридор, ведущий к мужским раздевалкам и душевым.
Место, с которого все началось.
— Да ладно тебе, Тёрнер, что за сопли? Пошли с нами, отпразднуем победу! — голоса парней раздаются где-то неподалёку, и я прячусь в тени коридора, надеясь остаться незамеченной. — Позовём Адель! Она тебя утешит.
При одном упоминании этой бестии сердце болезненно сжимается в груди. Я стараюсь не выдать себя своим прерывистым от паники дыханием и прислушиваюсь к каждому звуку, надеясь услышать голос Майкла.
— Отвалите, парни, я пас.
Вместе с моим облегчённым вздохом хлопает дверь раздевалки. За всё время общения с ним я усвоила две вещи: Майкл любит себя и Майкл любит проводить время в душе. Он всегда выходил самым последним из раздевалки, а затем мы шли в обнимку в закусочную на углу Восточной улицы, заказывали бургеры, молочный коктейль и разрабатывали стратегию по завоеванию сердца Люка.
