Я предложила ему всё, что у меня было: двадцатку баксов, бесплатный купон в боулинг и плакат Аэросмит. Он назвал меня сумасшедшей и сказал, что сам определит оплату всей этой нелёгкой работы после того, как мы достигнем результата. Мне пришлось взять с него расписку о том, что это не будет что-то извращенное.
Так или иначе, я нисколько не удивилась, когда он назначил встречу на школьном стадионе после уроков. От волнения дрожали руки и тряслись колени, я не могла найти себе места, а потому пришла гораздо раньше назначенного времени. Итак, теперь я сижу на пустых трибунах и наблюдаю за тренировкой Майкла Тёрнера и шайкой неандертальцев в шлемах.
Что он расскажет мне? Что я должна буду делать? Действительно ли Майкл так хорош, как гласят легенды? В раздумьях перевожу взгляд на поле.
Определенно, он хорош. Подкачанный, идеально владеющий игрой, улыбающийся и подтрунивающий своих приятелей по команде. Он не отказался помочь мне и собирается тратить своё свободное время на то, чтобы незнакомая девчонка смогла завоевать сердце какого-то паренька из школы. О нём говорят плохо, парни его ненавидят, а кто-то даже боится. Но я уверена, Майкл Тёрнер не так плох на самом деле.
Он, вне всяких сомнений, сможет мне помочь.
— Это что у тебя в руках, блокнот? — спрашивает он, когда тренировка уже закончилась и старшеклассники во главе с тренером покинули футбольное поле.
Я поднимаю голову, встречаясь взглядом с этими зелёными глазами. Майкл усмехается и забирает из моих рук записную книжку, бросая его на трибуны в нижнем ряду.
— Эй! Что ты творишь? — недовольно кричу.
Он оставляет на полу свой рюкзак, а сам садится рядом, закидывая ноги на трибуны впереди. Вид у него вымотанный, но довольный. Я выпрямляю спину. Несмотря ни на что, с ним некомфортно. От него веет уверенностью, а я не умею здороваться с парнями, не убегая при этом и не забывая английскую речь.
— Нам он не понадобится, основы теории я расскажу тебе устно, а ты это запомнишь, О’Нил, — успокаивающе говорит он.
— Ладно, а если не запомню?
Когда он поворачивает голову в мою сторону и заправляет прядь волос мне за ухо, я вздрагиваю и отворачиваюсь. Касание его тёплое, ухмылка волчья, и смотрит он, как хищник. Урок, должно быть, уже начался.
— У тебя нет выбора, — Майкл усмехается моему смущению. — Если ты хочешь, чтобы твой мистер Я-Боюсь-Людей обратил на тебя внимание, то будешь послушной и внимательной девочкой.
Недовольно цокаю языком и закатываю глаза. Майкл Тёрнер не плохой, нет. Но он такая заноза в заднице.
— Итак, я навёл справки и выяснил, что твой Люк — тёмная лошадка, — спустя несколько секунд моего неловкого молчания говорит он, устремив взгляд в зеленеющую даль футбольного поля.
С губ моих слетает раздраженный вздох.
— Это называется «загадочный».
— Это называется «с придурью».
— Мне всё равно, каким его считают.
— Ладно, теперь определим цель. Что именно тебе нужно от Моринга? Пару свиданок, или, может быть, ты хочешь быть его подружкой? Затащить его в свою девственную кроватку? Самоутвердиться, добившись этого молчуна?
Недовольство поднимается во мне с каждым сказанным им словом. Майкл выглядит и говорит так, словно всё это ему в тягость, и если он действительно хочет, чтобы такими темпами я послала его как можно дальше, то он довольно близок к победе.
Так или иначе, бестактный его вопрос заставляет меня задуматься. Что я хочу от Люка Моринга? Да откуда мне знать!
— Как можно спрашивать такое? Он просто… мне нравится. С первого дня.
— А ты ещё наивней, чем я думал, — лениво протягивает он, а затем улыбается. — Ладно, допустим, ты хочешь с ним отношений.
На секунду задумываюсь: действительно ли это так. Перед глазами мгновенно появляется красивое лицо Люка, его загадочная улыбка, его глубокий взгляд. Очевидно, как бы глупо это ни звучало, я хочу быть его подружкой.
— И? Что будем делать?
— Будем делать из тебя стратега, О’Нил.
— Стратега? Что это значит?
Рука Майкла вдруг ложится на мои плечи, когда он поворачивает голову в мою сторону и недовольно поджимает губы. Все эти его жесты сближения меня напрягают и раздражают, и я держусь изо всех сил, чтобы не быть грубой. В конце концов, Тёрнер нужен мне живым.
— Каждая девушка по природе своей стратег, Сара. У многих эта жилка начинает проявляться ещё в детстве, а твоя пока благополучно спит. Что ж, будем будить, ничего не поделаешь.
— И как мы это сделаем?
Он ухмыляется. Любопытство бушует во мне жесточайшим штормом, но вмиг разбивается о скалы разочарования, когда Майкл кивает в сторону футбольного поля.
— Перед тобой футбольное поле, полное игроков. Представь, что твой сладкий мальчуган — сэйфти, а ворота — его пенис. Ворота — твоя цель.
Обескураженно открываю рот, отпихивая от себя смеющегося Майкла. Уму непостижимо!
— Ну ты и придурок!
— Без оскорблений, девочка, иначе будешь до конца жизни вздыхать по Морингу.
