Большой зал лисьей норы дышал беспокойством. Еще никогда главы не собирались здесь. Еще никогда над ними не висела такая угроза. Еще никогда лидеры не чувствовали, что их зверь маловат.
Майконг зашел в зал в зверином виде. Тишина разбавлялась лишь тихой поступью огромных лап, с каждым шагом которых все присутствующие все больше напрягались.
– Почему ты в обличье? Или разговаривать ты не намерен? – медленно встал с места альфа волков Станислав.
Майконг продолжал медленно шагать по залу.
– Макс, может, ты объяснишь, что происходит? – потребовал глава медведей Влад.
Лидеру лис оставалось лишь вскинуть руки вверх, а потом медленно опустить вниз ладонями, призывая всех успокоиться и выдохнуть.
И тут вдруг саванный лис рыкнул так, что у всех присутствующих в прямом смысле встали волосы дыбом.
– Вот, значит, как… – с места встал глава гибридов Дмитрий. – Майк, оборачивайся, или мы примем это как вызов и попытку захвата власти!
Макс изрядно побледнел, потому что большинство взглядов сосредоточились на нем и на его реакции. Как к самому молодому главе самого проблемного клана, к нему было мало доверия, а тут еще высший оборотень среди лис подтвердился.
– Верьте Майконгу, – повторил Макс упрямо, смело глядя в глаза огромному саванному лису.
А взгляд главы так и передавал вопрос: «Что ты делаешь, мужик?»
– Ты ослеп? Твой лис явно захотел тебя сместить. Иначе бы говорил с нами как человек. – Влад, глава медведей, напрягся всем телом, глядя на Майконга. Казалось, с каждым вздохом его гнев распалялся.
И тут помещение сотряс еще один рык, а потом Майк обернулся в человека и крикнул:
– А теперь все на пол! – Он вскинул руки вверх, а потом будто спрессовал воздух вниз.
Все присутствующие в разной степени втянули головы в плечи, готовые, что их прибьет к полу. Лица перекосило от ярости.
Вот только ничего не произошло.
– Что за черт? – Майконг встряхнул руками и напрягся так, что на шее выступили вены.
И как только главы поняли, что захват власти не удался и что сила лиса больше не работает, тут же кинулись скручивать Майконга.
Швед проглотил четверть капсулы, а остаток утопил в густом и сладко пахнущем брусничном соусе, поданном к мясу. Выбрасывать остаток отравы в оболочке было очень опасно – нюхач из контроля мог взять след.
Алрик сел в угол, прислонил голову к стене и почувствовал, как все медленнее стучит сердце. Пальцы стали неметь, а перед глазами замелькали черные мушки.
«Вильма, продержись еще немного. Если волчий бог на нашей стороне, то я выживу и спасу тебя», – послал мысленную весточку сестре оборотень, чувствуя, как подступает тошнота.
Ну вот, даже последний ужин толком не растворился в организме – все вышло обратно. Так быстро действует. Так быстро… убивает.
Дыхание волка заграничного, подвида бессмертного, остановилось.
– Эй! – тут же окликнули его от входа. – Алрик!
Но волк уже не слышал, что это его коллега из контроля. Он уже больше ничего не слышал: ни как железная дверь со скрипом отворилась, ни как его звали, не чувствовал, как щупали пульс и прислушивались к дыханию.
– Ты нужна. – Никс вошел в ветклинику своей пары и принес запах озона. За окном стеной шел ливень, и песец промок до нитки.
– Что случилось? – Кира оказалась рядом и словно из воздуха наколдовала полотенце, промокнула волосы любимого и с тревогой посмотрела в глаза. – Кто-то из наших пострадал? Майконг?
– Алрик.
– Везите.
– Нельзя. Шведы не дают, но просят доктора для констатации смерти. – Никс многозначительно выделил последнее слово.
– Вот как. – Кира внимательно посмотрела на мужа.
Только накануне они с ним обсуждали, что шведы очень странно себя ведут, и это неспроста: просят лисов быть в составе наряда в тюрьме (якобы для того, чтобы проследить за безопасностью Алрика), настаивают на своей еде (хотя местная была прекрасна).
Уже через две минуты девушка с медицинским чемоданчиком опустилась рядом с Алриком в камере. Никс, использовав силу и власть, оттеснил всех, кроме одного представителя контроля, дав Кире возможность спокойно провести осмотр.
Девушка проверила дыхание, пульс, зрачки, а потом обернулась к Никсу и покачала головой:
– Сожалею, но он ушел в мир иной. Я сделаю вскрытие и скажу точную причину смерти.
– Нет! – тут же выступил вперед представитель контроля. – Мы доставим его тело на родину нетронутым. Таковы наши правила.
Кажется, он ничуть не удивился смерти Алрика. Его волновало, чтобы тело не осталось здесь.
Никс и Кира с пониманием переглянулись. Девушка встала с корточек, сняла одноразовые перчатки и спокойно пожала плечами:
– Меньше работы. Думаю, и морозильная камера не нужна, раз вы сами.
И тут в воздухе повисла тишина.
Ага, а об этом они совсем не подумали!
Я в жизни с такой скоростью не бегала! Видела бы сейчас моя физручка – отправила бы на Олимпиаду защищать честь страны.
