Но когда волк летел с обрыва, я не могла не смотреть. Я ликовала, улыбалась, пока не увидела, как резко дернулась морда лиса в мою сторону. Как страх застыл в его глазах. А потом раскачивание ценой в шанс выжить, но веревки разрезало ровно в миг, когда я была над пропастью.
Я полетела вниз, так и примотанная к деревянному сиденью качелей.
Голубое небо, такие, казалось, мягкие облака. И огромная тень, которая перекрыла мне солнце. Майконг!
***
Команда лис выскочила на пятачок перед обрывом.
– Майк! – крикнул Никс, бросаясь к краю, но темная фигура зверя уже не была видна. – Майк! Майк!
Песец все кричал в пустоту. В тихую, шуршащую падающими с края камнями пустоту.
Вся команда лис застыла, глядя вниз. Секунда, казалось, длилась час. Время текло издевательски медленно, но пустота не менялась. Гробовая тишина пробирала до дрожи от осознания потери.
– Нет, – тихо шепнул Никс, уставившись вниз невидящим взглядом, а потом крикнул во все горло: – Не-е-ет! Майк, живо вылезай!
Лисы сочувствующе посмотрели на своего командира. В их глазах блестели слезы, они отводили взгляд в пустоту. Надежда растворялась с каждой минутой.
– Двое здесь, остальные вниз на проверку, – хрипло приказал Никс.
И в лисов будто жизнь вдохнули, потому что нет ничего хуже, чем пассивное ожидание плохих вестей.
Через час они спустились в ущелье. Нашли прилизанного, превратившегося в лепешку из мяса и перемолотых костей, и переглянулись. Лисам было страшно видеть в глазах друг друга угасающую надежду, поэтому они больше не смотрели в лица – искали.
Искали всю ночь напролет, но никого не нашли.
Никто не спал, не ел, даже не присел. На рассвете команда собралась на краю обрыва снова, чтобы проанализировать падение, и Никс в сердцах крикнул в пропасть:
– Майк, а ну, вылезай, засранец!
И тут в край обрыва вцепилась черная лапа. Темно-серые когти сточены под ноль, мех мокрый от крови. Рассветные лучи упали на морду Майконга, зацепились за веревку в его зубах и осветили зверя совершенно обычного размера, который на последнем издыхании вытаскивал за собой девушку, до сих пор привязанную к сидению качелей.
– Ну что, поднимем бокалы за одну из немногих девушек, что получили диплом НАКС? – Майконг повернулся лицом к паре и улыбнулся. Наклонился и легко поцеловал в щеку, обжег дыханием ухо.
– А я лучше подняла бы бокал за самого хитрого лиса на свете, – тихо шепнула оборотню Света, воспользовавшись тем, что он близко, а вокруг шумно.
Майконг обхватил талию девушки рукой и прижал к себе, принимая комплимент. Комплимент, который больше никто не должен слышать, потому что теперь у них двоих одна тайна. Большой зверь Майка никуда не ушел. Просто теперь он может принимать обычную форму, предварительно сбросив тьму энергии. Немного напряжно на практике, но оправдывает спокойствие, которое пришло в кланы. Больше главы не переживали за свой авторитет и не видели в Майконге угрозу, а его недавние действия списали на эффект от инъекции. Все испытали такое облегчение, что охотно поверили саванному лису.
Теперь не было больше ни одного известного огромного зверя. Организм Ларса продержался всего два дня в измененном виде, прилизанный помощник не выжил, а Майк стал самим олицетворением слова «хитрость».
Звон бокалов заглушил голоса, а потом на Свету посыпались поздравления.
– Кхм-кхм! Минуточку внимания, – вдруг громко прочистил горло Майконг, и лисы замерли с улыбками на лице.
Лис поднял правую руку и помахал ей в воздухе. На его пальце блеснуло что-то серебристое.
– Что это? – Света поймала его кисть и присмотрелась. – Кольцо?
И подняла свою руку, чтобы взглянуть на брата-близнеца ободка.
– О, ребята, да вы поженились? – стали удивляться вокруг. – Поздравляем! Вот это да! Тихушники! А когда свадьбу закатим? Гулять хотим!
Девушка растерянно моргнула и вопросительно посмотрела на самого хитрого лиса в мире.
– Когда моя половинка назначит день, – улыбался Майконг так, будто снимался для рекламы стоматологической клиники.
– Ура! – громче всех закричала Юлька, совершенно не разбираясь в том, как мастерски саванный лис провел сестру.
Впрочем, Света громко не возмущалась. Лишь тихонечко ущипнула Майконга за бок:
– Прохвост!
– Ты согласна?
– А ты спросил, когда надел его мне? – Девушка показала кольцо на пальце. – И что это за металл?
– А разве вещи, сделанные собственными руками, не лучшие? – вопросом на вопрос ответил лис.
– Хитрец, – покачала головой Света, пряча улыбку.
Для нее не имел значения статус их отношений, только искренние чувства. А этого у них было с лихвой. Пара прошла через настоящие испытания на прочность.
Вдруг рядом показался Макс, глава лис, со своей женой, вернувшейся с островов.
– Елы-палы, Света. Беги! Обрюхатят – потом два года света белого не увидишь, – поделилась опытом Аленка. На ее щеках виднелись следы острых когтей неизвестного происхождения. Света слышала, как шептались, что это ее малыш с диким нравом показывает характер, и задумалась. Пожалуй, спешить с детьми не стоит.
