— Я знал, что автомобиль держали на ферме. Значит, каждый, кто хотел вернуть его на место, должен был проехать здесь. Кроме того, если бы ему зачем-то понадобилась вода, лучшего места не придумать. У меня были основания предполагать, что кто-то действительно был здесь несколько дней назад, поэтому я решил приехать сюда и поискать его следы. Мне повезло. Нам нужно прочистить дно пруда. Хорошо, что кто-то очень кстати снабдил нас крепкими канатами.
Бридон нагнулся над водой и, ухватившись за конец свисавшей с корней толстой веревки — вроде тех, какими грузчики обязывают тару, — потянул ее на себя. Другой ее конец наклонно уходил в пруд, создавая маленькие водовороты.
— Доктор, можно вашу руку? — попросил Бридон. — Груз не очень тяжелый, но я боюсь, что дерну слишком резко, и узел оборвется. А вас, майор, я попрошу вытащить на берег то, что там обнаружится. Не бойся, ничего страшного не будет, — успокоил он Анджелу, которая прижалась к его плечу.
Веревка натянулась, ослабла и снова натянулась, по ее струне побежал дождь из крупных капель. По углу наклона было видно, что дно не слишком глубоко и искомый предмет находится где-то на середине. Доктор и Бридон тянули осторожно, стараясь не задевать камни и коряги, но не прошло и двух минут, как над поверхностью пруда появилось нечто темное и обмякшее от тяжести воды. Майор подцепил находку рукоятью своей трости и подтащил поближе. Это было зимнее пальто, застегнутое на все пуговицы и обмотанное вокруг веревки. Последовал новый, более сильный толчок, и из воды с плеском высвободился остаток груза. Это были два больших чемодана с веревкой, продетой через обе ручки и завязанной на них узлом.
На сей раз идентификация предметов не составила труда. На обоих чемоданах стояли буквы «К.Р.», а подкладка пальто была прошита полным именем Колина Ривера. Бридон с удовлетворением указал на петлицу, откуда еще свисали останки бумажного цветка.
— Майор, — спросил он, — когда у вас был последний благотворительный базар?
— В начале прошлого месяца, точно не помню. Будь я проклят! Это наш цветок.
— Теперь вы понимаете, — усмехнулся Бридон, — что я не подбросил его в пруд вчера вечером. Да, майор, знаю, вы мне не доверяете, и для этого у вас есть основания. Но теперь все по-честному. Хотите осмотреть карманы? Полагаю, это ваше право.
Содержимое карманов аккуратно разложили на плоском камне возле берега. Среди вещей оказались: паспорт, железнодорожный билет, книжка дорожных чеков, трубка, спички, табак в кисете, пара перчаток и фляжка — почти пустая, но с запахом бренди.
— Думаю, не нужно обследовать все это прямо сейчас, — заметил Бридон. — Давайте вернем чемоданы и пальто обратно в воду, а конец веревки завяжем на берегу, чтобы их всегда можно было достать. Предметы помельче заберем с собой в отель. Настало время разобраться с тем, что произошло, но сначала я попрошу вас засвидетельствовать мою находку. Правда, мне не хотелось бы, чтобы свидетелей было слишком много, вот почему мы совершили эту маленькую прогулку в тесной компании и под покровом ночи.
— Бумажный цветок, — сообщил Бридон, — стал неожиданной удачей. Подобные вещи обычно выбрасывают на следующий день. Но Колин Ривер не успел это сделать, потому что… ему не дали такой возможности. Мы знаем, что, когда он отправился в путешествие, на нем было твидовое пальто. Так сказала миссис Хемертон, а ей не имело смысла придумывать этот факт. Кажется, он уехал не очень далеко, не так ли?
— Если это вообще входило в его планы, — вставила миссис Уочоуп.
— Да, у него не было такого намерения, — подтвердил Бридон. — Колин по-прежнему носился со своей идеей вступить в Иностранный легион. Вероятно, планировал добраться морем до Сен-Мало, а затем отправиться в Париж. Разумеется, семье он не сказал ни слова, зато признался своему другу Деннису Стратту. Позавчера я написал ему письмо, спросив, знал ли он что-нибудь о намерениях Колина. Неизвестность в данном вопросе, добавил я, может привести к отказе в выплате страховки его родне. Предсказать его реакцию было нетрудно. Деннис Стратт не признает никаких обязательств, кроме дружеских. Не объясни я ему, что честный рассказ пойдет на пользу семье его товарища, он сохранил бы тайну до гробовой доски.
— Мой муж, — пояснила Анджела доктору, — не считает, что надо всегда говорить правду.
