– Узнаю… – Вукс вложил письма в конверты и спрятал в карман. – Ну ты, джентльмен с Крахмальной, слушай меня очень внимательно… Видишь ли, если человек пишет сам, он пишет, что хочет, если нет, то что велят. Короче, на письме должен был быть особый знак, а его нет, ты понял? А чтоб внести полную ясность, добавлю: инженер Брониславский, к твоему сведению, погиб еще в 39-м. Так что, пан Тихий, или как тебя там, влип ты здесь окончательно…
Вукс щелкнул пальцами и, словно нехотя расстегнув кобуру, стал нарочито медленно поднимать пистолет. И тут Тихий не выдержал.
– А-а-а, быдло!.. Пся крев!.. Собака!.. – бессильно выкрикивал он и в порыве ярости начал бросаться из стороны в сторону, стараясь вырваться из засасывающей его грязи.
Внезапно гнилой дрючок переломился, и Тихий провалился почти по грудь. В следующий момент он выхватил из-под плеча «вальтер», и Вукс инстинктивно, не осознав до конца, что делает, какой-то секундой раньше нажал спуск.
Выстрел на болоте прозвучал коротко и неожиданно сухо. Уже много позже, когда окно, оставив на поверхности только обломки палки и сброшенную конфедератку, перестало даже пузыриться, Вукс, неподвижно сидевший на коряге и тупо смотревший перед собой, услышал сначала торопливое чавканье приближающихся шагов, а затем встревоженный оклик.
– Что случилось, Владек?
Рыбчинский, спешивший к деревьям, не скрывал своего беспокойства и, увидев плывущую по воде конфедератку, испуганно вскрикнул:
– Он что, провалился?
– Нет, это я сплоховал… – Вукс не стал вдаваться в подробности, а вытащив из кармана письма, протянул их Рыбчинскому. – Вот, читай…
Рыбчинский медленно, чуть ли не по слогам, разобрал текст и недоуменно посмотрел на Вукса.
– Они что, Владек, майора взяли?
– Взяли! Вот только бы знать, кто они?
– А что связной говорил?
– Какой к черту связной? – Вукс ткнул в так и висящий на сучке «шмайсер». – Подосланный он… Заявил, что пан майор ему лично письмо для Брониславского вручил.
– Как же ты их разделил? – удивился Рыбчинский. – Мы ж наблюдали. Его автоматчики там, на острове так и сидят, ждут…
– Просто. Сказал, Брониславский здесь. – Вукс выругался. – Старшего я увел, допросить хотел… А у него кроме «шмайсера» еще и «вальтер» был. Ну вот… Теперь придется и автоматчиков брать!
– Подожди, подожди… – Рыбчинский хитро сощурился. – А если мы им скажем, что их старший у нас заложником?
– Это еще зачем? – удивился Вукс.
– А затем, что мы потребуем, чтоб Брониславского сам пан майор встретил, понимаешь? Это ж информация. А там, по обстоятельствам…
– Тоже придумал! – Вукс зло плюнул себе под ноги. – Ну, узнаем, ну, согласятся, а где нам тогда Брониславского брать, ты об этом подумал?
– Подумал! Ты что, забыл, как сам, еще тогда, хотел меня за Брониславского выставить?
– Ты что, сдурел?.. – начал было Вукс и вдруг, глянув в глаза Рыбчинского, осекся и, поджав губы, принялся задумчиво мурлыкать какой-то мотивчик…
Серый БМВ с Хюртгеном на переднем сидение и паном Казимиром, зажатым между двумя охранниками, на заднем, долго кружил по улицам и наконец остановился в неприметном дворе. Майора вывели из машины и приказали подниматься по лестнице. Очутившись в конце концов в самой обычной мещанской квартире, пан Казимир с удивлением огляделся. Охранники остались за дверью, а Хюртген зачем-то посмотрел из-за штор на улицу. Потом подошел к столику и поднял телефонную трубку. Выслушав, что ему говорили, Хюртген довольно улыбнулся и посмотрел на пана Казимира.
– Ну что, майор, поиграем?..
Пан Казимир угрюмо молчал. От тоски и безысходности ему хотелось выть на розовый абажур с пыльными кисточками. Тем временем Хюртген достал бинокль, повернулся к окну и решительно отдернул штору.
– Подойдите сюда!
Пан Казимир повиновался и, выглянув в окно, спросил:
– Что я должен делать?
– Пока смотреть… – ухмыльнулся Хюртген.
Между тем на улице появилось несколько прохожих. Пан Казимир начал к ним присматриваться и вдруг буквально прилип к окну.
– Ну, вот и ваш инженер Брониславский! – С той же ухмылкой Хюртген подал пану Казимиру бинокль. – Можете полюбоваться…
Пан Казимир судорожно прижал окуляры к глазам и замер. Там, за окном, в широкополой шляпе и мешковатом костюме, ступив с бордюра на мостовую, пересекал улицу наряженный Брониславским поручик Рыбчинский…
Внезапно где-то во дворе, за домом, вспыхнула перестрелка. «Брониславский» остановился, метнулся назад и вдруг ловко нырнул в ближайшую подворотню. Через полминуты оттуда выскочил щеголеватый молодой человек в клетчатых чулках, брюках гольф и спортивном пиджаке. Он на секунду замер, точным движением поправил пробор «а-ля фюрер» и заспешил прочь от опасного места. Еще через минуту, когда Рыбчинского и след простыл, на улице послышалась лающая команда, и немецкие солдаты оцепили дом…
