Ответа не пришло. Выдохнул, чувствуя, как внутри все сжимается.
Это был шанс, который я, кажется, профукал. Надо все исправить – или потерять ее навсегда.
Булочки с корицей и соленые слезы
Мила
Я сидела на кухне у Дарьи, уткнувшись лицом в ладони, и чувствовала, как слезы текут по щекам, оставляя горячие следы. Передо мной стояла тарелка с булочками – теплыми, пышными, с корицей и сахарной глазурью, которые
Дашка испекла утром. Запах был уютным, домашним, но он не мог заглушить ту боль, что сжимала мне грудь, как тиски. Схватила булочку, откусила большой кусок и тут же всхлипнула, размазывая слезы по лицу.
Корица застревала в горле, смешиваясь с горечью, а перед глазами стоял он – Алексей Седов, этот синеглазый кошмар, с которым я провела самую жаркую ночь в своей жизни, и который теперь, кажется, разбил мне сердце.
Дарья сидела напротив, помешивала чай в кружке и смотрела на меня с тревогой. Ее темные волосы были собраны в небрежный пучок, на фартуке виднелись пятна муки. Кухня пахла выпечкой и ванилью, но воздух был тяжелым, как мокрое одеяло. Я шмыгнула носом, отложила булочку и подняла на нее заплаканные глаза.
– Дашка, я видела его, – голос дрожал, будто вот-вот порвется. – Он стоял в этом чертовом ресторане, слишком близко к какой-то бабе. Держал ее за руку, смотрел так… так, будто она ему дорога. А я просто убежала, как дура. Потому что мне больно, Даш. Больно, черт возьми, потому что он мне нравится. И у нас был такой секс… такого у меня никогда не было, понимаешь? Никогда!
Я снова всхлипнула, схватила салфетку, вытерла лицо, но слезы не останавливались. Дарья вздохнула, отставила кружку и сжала мои пальцы. Ее взгляд был мягким, но в нем мелькнула тревога.
– Мила, успокойся, – сказала она тихо. – Расскажи все по порядку. Что ты видела? И кто эта женщина?
Я сглотнула, чувствуя, как ком в горле растет. Откинулась на стуле, скрестила руки на груди, будто могла защититься от собственных слов.
– Я пришла в этот ресторан, – начала я, стараясь держать голос ровным, хоть он и дрожал. – Он написал мне утром, после той ночи… ну, ты понимаешь. Приглашал на свидание. Настоящее свидание, Даш! Я надела красное платье, мое любимое, воткнула цветок в волосы, думала, это будет что-то особенное. Захожу – и вижу его. Он стоит с какой-то блондинкой, шикарной, в черном платье, стройной. И мальчик рядом, лет девяти, с такими же волосами, как у него. Он держал ее за запястье, Даш, так крепко, будто боится, что она уйдет. А я… я не могла смотреть. Повернулась и выбежала, даже цветок потеряла. Он меня звал, но я не остановилась. Потому что я ревную, черт возьми! Ревную, как идиотка, хотя не должна!
Дарья пододвинула мне тарелку с булочками, будто еда могла помочь. Я схватила еще одну, откусила и продолжила, давясь словами и слезами.
– Он мне нравится, Дашка. Очень нравится. После той ночи я поняла, что влипла. Он такой… грубый, наглый, с этими своими шуточками про сироп и трусики, но когда он меня трогает, я теряю голову. Никто раньше не делал со мной такого – он брал меня, как зверь, а я кричала и хотела еще. И я думала… думала, что это взаимно. А теперь эта женщина, этот мальчик… Что, если у него семья? Что, если он скрывал это от меня, как Илья скрывал свою любовницу? Я не хочу опять остаться с разбитым сердцем!
Я замолчала, уткнулась в ладони, и плечи затряслись от рыданий. Дарья встала, обошла стол и обняла меня, прижимая к себе. Я уткнулась ей в плечо, чувствуя, как слезы пропитывают ее фартук.
– Мила, ты себя накручиваешь, – сказала она, гладя меня по спине. – Может, это не то, что ты думаешь. Ты же не знаешь, кто она такая.
Я отстранилась, вытерла глаза тыльной стороной ладони. Кудри растрепались, лицо горело, но в глазах пылала смесь боли и злости.
– Не то? Даш, он держал ее за руку! И этот мальчик… он похож на него, как две капли воды. Синие глаза, темные волосы – вылитый Седов в миниатюре. Я не слепая! И он даже не пытался мне объяснить, просто крикнул «стой» и все. А я не могу так, понимаешь? Не могу опять верить мужику, который мне врет.
Дарья вернулась на свое место, задумчиво постукивая ложкой по кружке. Помолчала, а потом заговорила, глядя на меня осторожно.
– Слушай, я тебе кое-что расскажу, – начала она. – Артем недавно говорил, что к нему в «Хруст багета» приходила какая-то девушка. Блондинка, красивая, с мальчиком. Звала себя Маргаритой. Спрашивала про Алексея – где он, чем живет, как дела. Артем сказал, что она выглядела напряженной, а мальчик… да, он заметил, что у него глаза, как у Лехи. Я сама ее видела мельком пару дней назад, когда забирала Артема с работы. Она стояла у входа, а пацан играл с телефоном. Артем потом шутил, что это, мол, «призрак прошлого Седова», но я не придала значения. Думала, просто знакомая.
Я замерла, глядя на Дарью с открытым ртом. Слезы остановились, но лицо побледнело, будто вся кровь отхлынула.