С тех страшных событий прошёл год. Тогда, Семён и Аркадий помогли родителям Марианны перевезти дочь в Питерскую клинику, где она училась заново жить под постоянным присмотром Семёна. Год бесконечных операций, перевязок. Марианна забыла, как она выглядела раньше, так как всё её лицо было покрыто шрамами. Подонки по очереди убивали, кромсая её лицо и тело ножом. Марианна догадывалась по сочувствующим взглядам родителей, что её ждёт безрадостная картина после снятия всех повязок. Она не знала, как будет жить дальше с искалеченным телом и душой. Была уверена в том, что впереди её ожидает одиночество, потому, что изверги лишили её плоть возможности зачать детей. Они лишили её прирождённой симпатии, уверенности в себе, любви.
– Но я выжила. Вам меня не убить! Я никогда не умру! Я не умру, пока не отомщу вам! – постоянно твердила, как клятву она и вслух, находясь одна и мысленно повторяя эти слова, если с ней кто-то был рядом, – месть. Во мне бурлит это чувство, смешанное с ненавистью. Я могу часами сидеть в одиночестве, придумывая казнь для каждого из этой грязной компании. Я столько раз пропускала через сердце свои воспоминания тех страшных дней и заставила себя смотреть на перенесённые мучения со стороны, чтобы вспомнить мелкие подробности, о которых я могла забыть, которые могли пригодиться в моей мести.
Почему я говорю о мести? А почему отменили смертную казнь для убийц? Они её заслуживают. И смертная казнь стала бы для них не местью моей и общества, а равноправным наказанием. Око за око. Я же не первая их жертва. И то, что я дышу, не значит, что я живу. Они лишили меня полноценной жизни. И не только меня, но и моих родных и близких. Почему растоптавшие чужие жизни живут? Моих убийц даже не пытались найти. А меня, можно сказать, похоронили заживо. Растоптав меня и физически и морально, наверное, мои убийцы живут и процветают. И сотням других недочеловеков государство подарило жизнь, унизив тем самым их невинные жертвы.
Я прежняя – умерла. Той девчонки, ждущей светлой, чистой любви уже нет в живых. Её растоптали, смешали с грязью, уничтожили. Так почему меня нет, а им подарена жизнь? Да ещё на эту мразь, работает целая система. Если их поймают, то государство содержит, кормит их. К их жалобам прислушиваются. Почему их жертвы получили мученическую смерть, а они живут припеваючи? Не-на-ви-жу! То, что я сделаю с ними должно стать для других ублюдков уроком. Преступник, убийца должен получить аналогичное наказание. Время придёт. Они ответят, пусть по моему закону, но ответят! Ненавижу, ненавижу! Будьте прокляты, подонки.
Тогда, как только Марианна пришла в себя после случившегося, её опрашивали. Но по лицам дознавателей она видела, они не верят в то, что с ней это совершили Свидомский и Кучумов.
– Нет никаких доказательств. А то, что эти столичные ребята на следующий день находились уже в Москве, доказано.
– Тогда кто? – спрашивала Марианна, спрашивали её родители.
– Свидомский показал, что когда вернулся, вас уже не было там, где он вас оставил. А где вы жили тогда, он не знал. Слишком мало вы были знакомы, – на этом дело отложили и забыли. А то, что он вернулся в клуб, видела ваша подруга и её парень.
За год лечения Марианна и её родители очень подружились с Семёном. Марианне даже показалось, что он испытывает к ней не симпатию, а что-то большее, чем это чувство. Казалось, он не обращал внимания на её шрамы. Часто делал какие-то зарисовки в своём блокноте, но ни разу ни обмолвился, зачем это он делает. Могло показаться, что Сеня вообще не выходит из клиники. В любую свободную минуту, он находился в палате Марианны, и они часами болтали на разные темы.
– Почему ты меня опекаешь? – как-то спросила она его.
– Ты в моей практике первый случай возвращения с «того света», – ответил ей Семён, – ты помнишь, свои ощущения во время клинической смерти?
– Нет, я ничего не помню, – отвечала она ему не из-за своей вредности, а потому, что она всё ещё сама не могла разобраться, осмыслить, всё то, что с ней тогда произошло. Был ли это сон? Или действительно, это была встреча с Богом?
Она мучилась одним вопросом, как она могла забыть то, что сказал ей тогда «он»? Какую истину «он» открыл ей, для того, чтобы она передала людям?
– Не помню! Не могу вспомнить, – переживала Марианна.
Но она хорошо помнила всё то, что происходило с ней до встречи с Богом.
А то, что это был именно он, она уже не сомневалась.
В её памяти всё чётче всплывали слова мучителей в чёрных масках. Её тело ещё не могло отойти от той боли, которую ему пришлось перенести, а душа замызганная грязью, в которой её изваляли подонки, не могла успокоиться. Сердце Марианны кипело от ненависти к ним, а мозг требовал мщения.
