После знакомства со Свидомским, её не покидала предательская мысль, что ненависть к нему почему-то стала медленно угасать. Перед поездкой в Париж, она уже думала об этом и нарочно травила себя воспоминаниями, стараясь как можно ярче представить ужасную картинку тех событий. Но всплывающая картинка тут же таяла, как мираж, а мозг не хотел включать моторчик ненависти и будоражить сердце болью прожитых лет. Наоборот, в её воспоминаниях чаще вырисовывались картинки чудесных дней проведённых вместе с Андреем тогда, в юности. И чувство той, первой в её жизни влюблённости, воскрешало в ней прежнюю симпатию к этому мужчине.
– Это Париж виноват. Все эти виды из уютной, увитой зеленью терраски отправляют воображение в совсем другой мир. Кажется, сам воздух этого города пропитан романтикой, флюидами влюблённости и нежной грусти.
После его признания в любви на Эйфелевой башне и первой близости в отеле, Анна подумала, что неужели в одном человеке может уживаться две противоположности? Нежный лирик и жестокий маньяк.
– Сколько тогда ему было лет? Девятнадцать? Откуда в таком возрасте повадки отъявленного извращенца? И неужели такие люди меняются со временем? А если нет, то меня опять ждёт что-то страшное?
Да, задача влюбить Андрея в себя была выполнена на все сто процентов, так как он совсем потерял голову от любви к ней.
– Пора ехать в Южноморск и не забыть взять с собой неразлучных друзей. А там наступит час признаний. На прошлом пора поставить крест.
До переезда в Москву, уже имея паспорт на имя Двигубской, Анна прибыла в Южноморск, где за её домом ухаживала Алла Никитична. Они и раньше были знакомы, ещё при жизни Семёна, который очень доверял этой всегда серьёзной женщине, и которая была в курсе давно произошедшего с Марианной. Каким-то невероятным образом судьба свела этих женщин, объединив одним горем. Оказалось, что дочь Аллы Никитичны пропала через несколько лет после похищения Марианны. Все эти годы женщина была уверена, что её дочь попала в руки маньяка.
– А что наша милиция? – делилась она тогда с Марианной, – о маньяке и речь не шла. Колю тогда забрали, дурочка сделали из него, хотели, чтобы он признался, что убил мою доченьку, да закопал где-то. Потом отпустили, когда я Москвой пригрозила. Убила бы их всех. Мне как муж твой, Семён рассказал, через что ты прошла, да когда я тебя увидела тогда, на операционном столе, и потом всю перевязанную, в инвалидной коляске, в душе такой огонь загорелся. Думала, сгорю вся. Это месть за тебя во мне так клокотала. Представь, что со мной было, когда я узнала, что дочь пропала. Ненависть такая охватила меня. Да и сейчас как только подумаю об этом, убила бы и тех, кто над тобой поиздевался, да узнать бы кто дочери меня лишил никто, и ничто меня бы не остановило от мести. А почему ты теперь Анной стала?
Услышав подробности жестокого плана, пожилая уже женщина, воспрянула духом.
– Правильно ты решила, превратить их лица в то, что они тогда сотворили с твоим. Я с тобой. Знай на меня и на Коленьку можно положиться. Ему не обязательно всё рассказывать, но исполнитель он хороший. Только, ты же знаешь, со странностями он мужичок. Был немного не в себе еще, когда с моей Людочкой жил, а после того, как поиздевались с ним на допросах, что-то замолчал, с чудинкой стал. Но ты его не бойся, он тихий. Бывает правда, что-то с ним происходит, посмотрит на меня так, знаешь, самой страшно становится. Но, видно, у него где-то женщина есть, потому, что пропадёт дня на три, на четыре, а потом вернётся, довольный, добрый такой. Я понимаю, ему конечно, женщина нужна. Куда без этого, поэтому не обижаюсь.
– А почему он с вами остался?
– Так он один. Мать давно померла. Ему и деться некуда было после всего этого, так я его и оставила вместо сына. Да и мне легче, в доме без мужчины тяжело. Домик наш уже не новый. То там подлатать, то там прибить. Так и живём. Он на своей половине дома, а я на своей. Тяжело Марианночка, душа не перестаёт болеть.
Договорившись с Никитичной о своём возвращении в конце лета, уже в качестве новой хозяйки усадьбы по имени Анна Двигубская, Марианна вернулась в Москву.
***
Андрей очнулся от того, что кто-то кричал. Мужской незнакомый голос нещадно изрыгал потоки крепкого русского мата. Он попытался приподнять голову от подушки, но она, словно каменная вернулась в прежнее положение. Пошевелил руками, но с ужасом понял, что его запястья прикованы к кровати.
– Это что, дурной сон? Где я? – подумал он, – эй, что за хрень? – попытался крикнуть Андрей, но из пересохшего горла, послышалось только какое-то подобие слов.
Мужчина с удивлением и страхом обвёл глазами комнату, похожую на больничную палату. Комната была небольшой, чистой и вполне комфортабельной. Здесь находилось всё, что нужно для больного. Удобная медицинская кровать, тумбочка, стул, небольшой стол. В отдельной комнате душ с унитазом и раковиной. Глядя на ёмкость с водой, стоящей на столе, Андрею ещё больше захотелось пить.
