Услышав выстрелы слева от себя, сержант Банев повернул башню за мгновение до того, как команду на это ему выдал приставленный к танку боец. Команду на выстрел он подал, едва увидев, как из дота выскочили солдаты противника. Разорвавшись перед дверью дота, осколочный снаряд положил большую часть из них, лишь только двое, петляя среди подлеска, кинулись вглубь леса. Вслед ним ударил курсовой пулемет и они упали под окружающими их кустами подлеска. Быстро проверив направление движения, дали команду "вперед" саперы и Володька двинул вперед свою тридцатьчетверку, стараясь следовать строго по маршруту, указанному саперами. Еще несколько сотен метров относительно безопасного движения закончились фонтаном земли перед танком, после которого Банев дал команду на отход. Нырнув за кустарник, обойденный за мгновение до этого, танкисты остановились.
— Кто-нибудь его видит? — Прокричал сержант в ТПУ.
— Кажется слева! — Ответил радист.
Подвернув башню в сторону, слева действительно обнаружили такое, что захотелось немедленно рвануть назад в глубину леса. Самый настоящий артиллерийский дот.
— Вася назад и вправо! — Закричал Володька водителю.
Подтверждая свою высокую квалификацию, не раз спасшую их за эти дни, Костин рывком выдернул танк назад за мгновение до того, как на прежнем месте взлетел новый фонтан земли вперемешку с переломанными кустами. Короткий рывок назад — остановка и выстрел. И хотя надежды повредить дот не было, попадание было удачным, взрыв землю перед самой амбразурой. Еще один рывок в сторону — опять остановка и выстрел. Второй фонтан перед амбразурой. Володька плясал перед дотом, давая время самоходке выйти на огневую позицию. Наконец жахнул тяжелый удар, взметнулись куски бетона на месте амбразуры. Второй снаряд разворотил пулеметную амбразуру этого дота, и наступила тишина.
— Теперь верю, что он семнадцать танков подбил. — Послышался голос механика-водителя. — Двумя снарядами сразу две амбразуры.
В чаще леса захлопали взрывы гранат, застрочили пулеметы. Осназ приступил к своей работе. Бойцы сопровождения остановили танки на месте, продолжая настороженно поглядывать вперед. В зарослях лещины замелькали люди в обычной полевой форме Красной Армии. Володька испытал секундное сомнение, но боец сопровождения дал очередь из автомата в том направлении, и сержант отдал приказ радисту открыть огонь из курсового пулемета. Слева работал пулемет Колькиного танка. Диверсанты два раза откатывались назад, но поджимаемые с тыла Осназом, снова бросались вперед, но опять отходили, оставляя между кустами скорченные тела. В третий раз вперед выскочили два диверсанта с непонятными трубами на плече, упали на колено, стали выцеливать их танки.
— С чем это они? — Удивился радист.
— Стреляй! — Подстегнул выкриком того Володька.
Тот опомнившись дал длинную очередь, срезав обоих. Но все же один, уже падая, успел сделать выстрел. К счастью снаряд прошел выше их танка, слегка чиркнув по башне и разорвался уже позади.
еще пара очередей окончательно отбросила желающих прорваться с этой стороны и они отошли в лес. Несколько минут гремели очереди и отдельные выстрелы вдалеке, но, наконец, затихли и они. Бой прекратился.
Прислонившись к лобовой броне, Володька наблюдал, как неподалеку на поляне осназавцы укладывали в длинный ряд трупы диверсантов. Сзади о чем-то переговаривались бойцы, их с Колькой, экипажей. Наверное, обсуждали, как отплатить сержантам за только что устроенный нагоняй. Когда Костин, выбравшись из своего люка, первым делом, хотел рвануть к трупам диверсантов с непонятными трубами, сержант еле успел поймать его за комбинезон.
— Куда тебя хрен понес?
— Так интересно же, товарищ сержант! — Ответил тот с безмятежной улыбкой.
— Стоять! — Кинул Володька в сторону, пресекая подобные попытки остальных членов экипажа. — Вы что, придурки, не поняли — в чем мы участвовали?
— А что тут особенного? — Попытался качать права радист. — Бой как бой.
— На военном языке это называется спецоперация! — Начал пояснения сержант. — Причем секретная! За разглашение деталей которой, можно под суд попасть!
— А чего мы разглашать будем? Мы же не знаем ничего? — Присоединился к радисту мехвод.
— Вот и хорошо, что не знаете! — Продолжал вдалбливать им в головы Володька. — А будет еще лучше, если забудете и то, что видели!
Судя по эмоциональным взмахам руками, Колька проводил со своим экипажем ту же самую воспитательную операцию. К великой радости сержантов, закончилась она полным успехом. И обиженными лицами экипажей, которые никак не могли понять, что такого они нарушили, даже не нарушили, а только попытались?
