Немецкая разведка проскочила по дороге дальше. Зиновий отдал своим танкистам, а капитан продублировал для пехоты, строжайший приказ стрелять только по основной колонне, пропуская мотоциклы и прочую разведывательную мелочь. Дорогу предстояло прочно закупорить, а не устраивать показательные стрельбы. Тем более, что данный участок грейдера позволял устроить немцам полноценную засаду. Высокая насыпь, проходящая по болотистой низине, полого поднималась вверх, чтобы развернуться на небольшом холме с северного направления почти строго на запад. Со своей позиции КВ контролировал всю насыпь. Только бы немецкая колонна не выбрала другую дорогу, хотя, и там их тоже ждут.
— Приготовиться. — Отдал команду Зиновий, уловив в свой перископ движение на далекой развилке.
Потянулись минуты ожидания. Немецкая колонна притормозила на перекрестке. Протарахтел обратно мотоцикл разведки, не обнаруживший ничего опасного. Наконец передовой танк повернул на правую дорогу, как самую удобную для движения бронетехники.
— Бронебойным. — Отдал команду Зиновий. Клацнул затвор, принимая снаряд. Наводчик приник к окуляру, слегка дорабатывая маховики наводки.
Немецкая колонна шла плотно, на сокращенных дистанциях, торопясь проскочить неудобный участок. Передовой танк, выкрашенный в грязно-серый цвет, вздымая гусеницами легкую пыль, которая к подходу хвоста колонны превратится в непроницаемое облако, выползал на холм, закрывая березу, назначенную первым ориентиром.
— Огонь. — Скомандовал Зиновий. Старший сержант Усов нажал на спуск, и почти сразу в борту передовой "тройки" расцвел огненный цветок разрыва.
Заражающий кинул в казенник второй снаряд. Довернув пушку, Усов всадил болванку в борт второго танка. Уловив команду командира, развернул орудие и, промахнувшись третьим, четвертым снарядом подбил танк, шедший замыкающим в колонне.
— Командир, двадцать два танка. — Раздался голос радиста Киселькова. — Хороший улов.
"Больше похоже на охоту, на стаю волков", — подумал Зиновий, отдавая команду вести огонь по хвосту колонны, — "и пока не ясно, чем эта охота закончится". А на шоссе попаданием накрыло пятый танк. От трех тянулся дым, два других пока не горели, но накрытие не оставляло никаких сомнений. Немцы пытались маневрировать, но высокая насыпь не давала им сойти с дороги. Пока еще не определив откуда по ним стреляют, немецкие танкисты открыли огонь по стоящему левее на поле стогу сена, неизвестно почему оставшемуся с зимы. Вскоре от стога ничего не осталось. Наконец, кто-то из немцев засек их положение и первая болванка гулко ударила по башне.
"Метко стреляют сволочи", — Зиновий потряс головой, освобождая уши от пробок, возникших после удара, — "но попасть, господа Гансы, мало, надо еще пробить".
— Семь — один в нашу пользу, — кричал радостный Кисельков.
Кто-то сумел организовать, попавшие в засаду немецкие танки, на КВ обрушился целый град бронебойных снарядов. Один за другим они долбили по 25-миллиметровой броне дополнительных экранов, установленных на башне КВ. От маскировки, над которой так старательно работал экипаж, уже не осталось и следа. В пороховом дыму трудно было дышать, бойцы оглохли от непрекращающихся ударов бронебойных болванок о броню танка. Заряжающий работал в бешеном темпе, загоняя в казенник пушки снаряд за снарядом. Усов, не отрываясь от прицела, продолжал вести огонь по вражеской колонне, выцеливая тех, кто еще вел ответный огонь.
Перекрикивая грохот выстрелов и удары попаданий, Зиновий доложил о начавшемся столкновении комбату. Связался с остальными танками роты. Все вели бой.
Командир сводного танкового полка 56 танкового корпуса оберст-лейтенант Мюллер устало откинулся на жесткое сиденье бронетранспортера. Голос командира первого батальона майора Хофмана, доносящийся из наушников рации, только что перечеркнул радостные мечты командира полка о будущей карьере. Вместо легкого прорыва через тылы русских армий, он предрекал тяжелые бои и грядущее поражение.
— Вайс, они точно натолкнулись на танковую засаду, или ему показалось со страху?
— Никак нет, господин оберст-лейтенант, они действительно натолкнулись на засаду. Майор Хофман сообщает, что их батальон блокирован на шоссе русскими, и они не могут прорваться ни вперед, ни назад.
— Сколько танков их блокировало? — Спросил Мюллер, составляя в уме рапорт командиру корпуса. Генерал Манштейн не отличался терпимостью к чужому мнению и, составляя доклад, нужно было предугадать его настроение, и постараться найти формулировки, устраивающие командира корпуса, не только сейчас, но и в будущем, когда ему придется составлять доклад вышестоящему командованию.
— Они говорят, что ведет огонь только один танк! — После небольшой паузы сообщил радист.
— Как один? — Удивился командир полка.
— Это КВ! — Ответил Вайс.
