Тем более приятно, что русские вскоре отошли. Генерал Манштейн удовлетворился докладом подчиненных о громадных потерях противника. Иначе и быть не могло! Как могли эти "недочеловеки" — генерал не слишком поддерживал рассовую теорию Розенберга, но был уверен, что немцы, все же намного выше этих "диких славян" — противостоять его войскам "на равных". Генерал дал команду на дальнейшее продвижение, посмотрел на часы — времени было более, чем достаточно, согласно его собственного плана, предусматривающего прорыв в Рейх самого генерала Манштейна в любом случае, даже если сопровождающие его дивизии понесут стопроцентные потери. Впрочем такие мелочи главного стратега Вермахта остановить не могли.
На танковом полигоне в Куммерсдорфе было непривычно много высших офицеров. Они перемещались между приготовленными к сегодняшнему показу панцерами, разговаривали между собой, терпеливо ожидая приезда главного лица — участие в совещании должен был принять сам фюрер. Большинство из них осматривало недавно доставленный из Польши новый русский танк. Посеченный осколками снарядов, с несколькими отметинами прямых попаданий, выглядел он довольно грозно. Генералы осматривали его корпус с сильно наклоненной лобовой броневой плитой, широкие гусеницы, уменьшающие давление на почву, длинноствольную пушку большого для танка калибра, отмечали другие новшества. Некоторые даже залезали внутрь, стараясь как можно полнее ознакомиться с этим русским чудом, мгновенно завоевавшим почитателей в виде танковых генералов вермахта. Самым ярым поклонником конечно же являлся "быстроходный Гейнц", сбежавший из России от этих самых танков, но прощенный Гитлером за былые заслуги. Расхаживая вокруг танка Гудериан что-то объяснял Порше и Адерсу, двум самым главным конструкторам бронетехники рейха, то демонстрируя ширину гусениц, то залезая на корпус, то показывая калибр и длину орудия. Подошедший поближе Паулюс услышал, как тот с жаром доказывает Порше преимущества этого русского танка перед немецкими панцерами. Конструкторы в большинстве случаев соглашались с ним, но по некоторым вопросам начинали спорить.
— Генерал, вы не представляете себе трудность копирования чужой техники. — Убеждал Гудериана Порше. — Для этого придется переделывать весь производственный цикл. К тому же мы не знакомы со способами отливки цельнолитых башен, наши заводы не выпускают подобных дизелей.
— Намного проще создать новый танк, используя похожие элементы конструкции. — Поддержал Порше Адерс. — К тому же наша компоновка с передним расположением трансмиссии позволит сделать боевое отделение просторнее и сдвинуть башню в центр. А то в этом русском шедевре, на мой взгляд, очень тесно.
— Если по боевым качествам, прежде всего по скорости и бронированию, ваш новый панцер не будет отличаться от этого, то я не возражаю. — Сделал вывод Гудериан. — Хотя я по-прежнему убежден, что лучше этого танка сделать вряд ли возможно.
— В какой-то степени можно модернизировать наши панцеры. — Продолжил свою мысль Адерс. — Наварить дополнительные броневые плиты, поставить более длинноствольные орудия, сделать шире гусеницы.
— Это всего лишь полумеры. — Возразил Гудериан.
— Согласен, но все это можно сделать очень быстро, а разработка нового танка затянется, как минимум, на несколько месяцев. — Добавил Порше.
— Надеюсь русские не успели поставить их на поток. — Высказал предположение Адерс.
— Могу вам сообщить только то, что против моей танковой группы их действовало более сотни. — Ответил ему Гудериан. — А всего, по данным разведки, на Восточном фронте зафиксированы действия восьми танковых корпусов русских, и в каждом около двух сотен таких вот "подарков" нашим панцер-ваффе.
Паулюс поморщился. С такой легкостью сообщать секретные пока сведения. Хотя какие они секретные? Главный радиоразведчик вермахта генерал Фелльгибель уже сообщил ему "под страшным секретом", что радиостанции Каира с садистским наслаждением цитируют этот документ, с многочисленными комментариями, уже в течение трех суток. Это означало, что Роммелю удалось его передать англичанам, а также то, что английские генералы оказались еще большими болванами, чем предполагал Паулюс, хотя надо признать, что Эрвин его предупреждал. Нужно быть совершенным идиотом, чтобы разнести в эфире такие данные. Интересно, как в данной ситуации отреагирует Черчилль? Да и реакция Гитлера интересна, хотя еe они увидят и очень скоро.
Из-за плеча Паулюса совершенно бесшумно возник фельдмаршал Витцлебен.
— О чем задумались генерал? — Фельдмаршал смахнул со своего рукава неизвестно откуда прилетевшую пушинку. И тут же продолжил, не дожидаясь ответа. — Как вы думаете, успеют наши гении создать достойного противника этому русскому чуду?
