Паулюс вспомнил, что после столкновения с французскими танками Гитлер действительно давал указание перевооружить Pz-3 длинноствольными пушками, но было ли дано указание сделать то же самое с Pz-4 он не знал. К тому же фюрер очень часто менял свои решения, поэтому уверенно сказать, кто был прав в данном случае, просто невозможно.
Гитлер между тем продолжал выплескивать свои эмоции.
— Я не позволю никому оправдывать свои ошибки моими решениями! Я уверен, что я не мог отдавать столь дурацкого приказа! Вы, Браухич, лжец!
Гитлер продолжал неиствовать, обрушивая потоки обвинений на всех, кому не посчастливилось оказаться вблизи него.
— Вы, кабинетные крысы, просидевшие всю прошлую войну в штабах, пытаетесь списать на мои решения свои ошибки и просчеты. — Кричал он в лица стоящих вблизи генералов. — Может кто-нибудь из вас пролил кровь за величие Германии? — Фюрер очень гордился полученным на той войне тяжелым ранением и не отказывался от случая напомнить о нем своим генералам. — Нет вы можете проливать только чернила! И обвинять меня в своей глупости!
Генералы неодобрительно молчали. Распаляясь от этого молчаливого сопротивления, Гитлер продолжал свой поток обвинений. Постепенно он начал остывать, на остатках эмоций доведя разговор до логического конца:
— С сегодняшнего дня я требую стенографировать все заседания с моим участием. Чтобы никому не было позволительно перекладывать на меня свои промахи.
Во время выступления фюрера никто не решался двигаться, но стоило ему успокоиться к Кейтелю подбежал офицер связи и передал папку с документами. Быстро просмотрев содержимое начштаба ОКВ повернулся к Гитлеру:
— Мой фюрер, разрешите доложить?
— Что там произошло? — По-прежнему в раздражении ответил ему Гитлер.
— Донесение из Северной Африки. Два часа назад Африканский корпус генерала Роммеля взял Александрию! Захвачено большое количество техники и пленных. К сожалению военные корабли англичан успели уйти, но он сумел захватить несколько транспортов и даже подводные лодки. По донесениям воздушной разведки англичане в панике покидают Каир.
— Что этот идиот себе позволяет! — Опять взорвался фюрер. — Без согласования со мной. Паулюс где вы? Какой приказ вы ему передали?
— Мой фюрер, я передал ему ваш приказ эвакуироваться из ближайшего порта. — Паулюс решил воспользоваться ответом данным им Витцлебену. — А ближайшим к нему портом является именно Александрия. К тому же, вы предоставили ему возможность в случае изменения обстановки самостоятельно принимать решения.
Гитлер замолчал, отвернувшись от генералов, он начал рассматривать русский танк, пытаясь найти нужное решение. Успех Роммеля имел бы большое значение, если бы на востоке удалось разгромить русские армии. Тогда, усилив Африканский корпус еще несколькими дивизиями, можно было бы захватить Палестину, Сирию и даже Ирак. А там недалеко и до дружественного Ирана. И великолепной Бакинской нефти. Если бы, конечно, армии восточного фронта не вышли к Баку раньше. Но эти идиоты генералы сумели проиграть русским приграничные бои. И теперь придется громить орды большевиков на границах рейха.
У Гитлера не возникало и тени сомнения, что он сумеет разгромить русских. Но для этого ему придется навести порядок в штабах и привести своих генералов в чувство жесткими приказами. Иначе они будут "выравнивать" линию фронта до самого Берлина.
Но что же делать в Африке? Жаль нет на совещании Геббельса. Йозеф всегда умел находить практическую пользу даже в самых идиотских ситуациях. Может действительно использовать этот успех для пропаганды? В военном отношении цена ему небольшая, вот если бы его генералы сумели отбросить русских от предместий Кракова. (О том, что Краков уже оставлен — доложить фюреру пока не решились.)
Можно, конечно, бросить танки Роммеля на Каир, это приведет этих зазнаек английских генералов в чувство. А если еще провести несколько мощных налетов на Лондон, то и Черчиллю придется задуматься, так ли он силен, как ему кажется. Может быть, еще раз напомнить ему о предложениях Гесса. Жаль, что его полет сложился так неудачно. Сейчас рейху не помешал бы союзник в виде Англии. Впрочем, Гитлера устроил бы и нейтралитет Британии.
А ведь это может сработать? Гитлер впервые за эти дни начал приходить в хорошее настроение. Да, именно так он и поступит. Но не сейчас, а на вечернем заседании. И уже в присутствии стенографистов. Отныне он не даст этим мерзавцам ссылаться на, якобы, его приказы. Приняв решение, фюрер повернулся к генералам и сказал:
— Обсуждать возможные пути решения этой проблемы будем на вечернем совещании. — Генералы вздохнули, начали что-то тихо обсуждать. Гитлер недовольно дернул головой и добавил. — Кейтель, распорядитесь, чтобы к вечернему совещанию в моем распоряжении было несколько стенографистов. С сегодняшнего дня все мои слова будут записываться, чтобы никто, — Гитлер с ненавистью посмотрел в сторону Браухича, — не мог обвинить меня в своих ошибках.
