Вот и сейчас мозг Павла, независимо от сделанных им выводов и пришедших мыслей, фиксировал расположение целей, создавая для них возможную очередность. И здесь немцы, облегчая себе подготовку самолетов к вылету, одновременно облегчили группе Павла выполнение своей задачи. Павел отметил стоящие компактной группой заправщики и расположенные вблизи них бочки с горючим. Вот это и есть цель номер один! Следующей по очередности будет 37-миллимитровая зенитка, расчет которой ближе всего к его позиции. Это самый опасный для него противник. Другие орудия батареи намного дальше, да и, вероятнее всего, будут контролировать дальние подступы к аэродрому, а после взрыва горючего они его позицию попросту не увидят. И наконец третья, самая лакомая цель, сложенные вдоль кромки летного поля авиационные бомбы большого калибра. Правда с этой точки в них не попасть, придется менять позицию, но Павел и не собирался засиживаться на одном месте. Снайпер, который ленится оборудовать запасные и ложные позиции, долго не живет, а Павел собирался дожить до ста лет, как его прадед, а тот в девяносто лет еще на медведя ходил, правда не один, а с внуками.
Все, нужные для обстрела аэродрома, позиции они с Панкратовым уже приготовили. Эту, основную, и две запасных. Готовить ложные не стали. Павел уже выставил расстояние, вогнал в патронник первый бронебойно-зажигательный патрон, снарядил прикрепленную к винтовке обойму такими же и разложил, на подстеленном чехле от прицела, обычные патроны. Нашел в прицеле ближний бензовоз, проверил свободный ход спускового крючка и стал ждать.
При подготовке к операции больше всего споров возникло вокруг времени начала операции. Самые горячие головы предлагали начинать сразу же как только будет занята позиция. Но капитан жестко отмел это предложение и в категорической форме потребовал начинать тогда, когда пойдут на посадку первые вернувшиеся машины, без сомнения потрепанные в бою. Вот этого и ждали сейчас бойцы группы Павла.
Задачей снайперов обычного калибра было проредить солдат и офицеров на командном пункте. Ну а бойцы прикрытия, получив задачу устроить как можно больше шума, конкретные цели определяли себе сами.
Изменилось и положение на аэродроме. Офицеры, наконец-таки получившие исчерпывающую информацию, разом потеряли свою веселость. Павел видел, как с тревогой смотрели они на восток, глядели на часы, озабоченно переговаривались друг с другом. Подходило время возвращения самолетов.
Один из офицеров пробежал по позициям зенитчиков и они повернули стволы на восток, напряженно вглядываясь в пока еще пустое небо. Другой быстро привел в боевое состояние аэродромную обслугу. И только часовые пока не заразились всеобщей озабоченностью, но все же иногда стали лениво осматривать близлежащий кустарник. Но не обнаружив там никакого движения, быстро теряли интерес к нему.
Павел довольно усмехнулся. Обнаружить бойцов штурмовой группы Осназа не то что в кустарнике, а даже в просто высокой траве, не взялся бы и он сам. Где уж этим тыловым крысам, обленившимся на спокойной службе в тихой Европе. Ну ничего, скоро они научатся реагировать даже на шевеление безобидной мыши, если, конечно, умудрятся остаться живыми к тому времени. Эти уж точно покойники. Их пост мешал добраться к штабному домику на бросок гранаты. Следовательно, их просто необходимо убрать, а это значит, что неподалеку уже лежит кто-то из осназовцев, дожидаясь только выстрела Павла.
Раздался давно ожидаемый гул самолетов. Из-за кромки леса на очень малой высоте вынырнул первый Юнкерс, оставляя за собой тонкую струйку дыма с одного из моторов. Остальные подошедшие машины кружили в стороне, давая своему поврежденному товарищу возможность сесть первому. Бомбардировщик тяжело плюхнулся на поле и побежал в сторону штабного домика.
Павел внезапно принял решение, которое еще минуту назад показалось бы ему глупостью. Он заметил подвешенные на внешней подвеске бомбы. Видно, сразу потеряв высоту, пилот так и не рискнул избавиться от опасного груза. И сейчас сознательно рисковал, рассчитывая скорее всего на свой профессионализм, да надежность машины.
Самолет почти завершил пробежку, когда Павел торопливо поменял прицел и, целя по бомбоотсеку, произвел выстрел. Дождался вылета гильзы, отработанным движением выдернул из обоймы второй патрон и вогнал в патронник, закрыл затвор. Но второго выстрела не понадобилось, яркая вспышка разломила Юнкерс, разбрасывая то, что еще секунду назад было боевой машиной дождем бесформенных осколков. Мгновенная гибель почти спасенной машины ввела в ступор наблюдавших за еe посадкой немцев. Но Павел уже не смотрел на взорвавшийся самолет. Второй выстрел по намеченному в качестве первоочередной цели бензовозу взметнул над летным полем огненное зарево. Третий выстрел превратил в огненный шар еще одну машину. Вслед за этим взорвались бочки с бензином сложенные на кромке поля.
