Летняя новинка от автора «36 вопросов, чтобы влюбиться» Зины Кузнецовой – идеальная книга для поклонников творчества Аси Лавринович и Алекс Хилл!Учебный год, наконец, закончился. Больше никаких сердечных переживаний: только дача, пикники, прогулки с друзьями, шумящий лес прямо за окном.Каждое лето Нина проводит с друзьями в элитном дачном поселке в гостях у бабушки и дедушки. И это лето не должно было стать исключением.Но все изменила одна встреча. Дерзкий, колкий, нахальный Никита совершенно бесцеремонно завладел ее вниманием, мыслями, сердцем…Есть ли у них будущее, кто знает? Пока у них есть только это лето.
© Кузнецова З., 2022
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022
Нина смотрела на экран своего телефона, уже не таясь.
40… 41…
До конца школьного года осталось совсем ничего.
Окна в классе с утра распахнуты настежь. Теплый ветер надувает и поднимает белые занавески. На улице проходит урок физкультуры у малышей: они кричат и даже визжат. Иногда до всех старшеклассников доносится писк учительского свистка.
Приятно шелестит яркая, зеленая листва. Теплое солнце светит Нине прямо в щеку, но двигаться ей не хочется: так спокойно и хорошо на душе от этих звуков и ощущений последних дней мая.
43… 44…
Нина оглядывает класс. Почти никто и не подумал положить на парты хотя бы ручки, не говоря уже об учебниках. Нина и сама сегодня пришла с маленькой сумочкой через плечо: без тетрадей, без пенала, без книг.
Все ребята ерзают на своих местах. Должно быть, эти последние минуты последнего урока для многих растянулись в долгие часы. Даже милая и прилежная Туся, Нинина соседка по парте и близкий друг, несколько раз тяжело вздыхала и постоянно меняла позу: то положит подбородок на ладошки, то выпрямится, то ногами пошевелит.
45…
«Сейчас!»
Противный школьный звонок, который всегда раздражал Нину, в это мгновение показался громким, бодрым и дружелюбным, как папин голос, которым он говорил, когда Нина болела, чтобы поддержать ее. Все тут же зашевелились, повскакивали со своих мест.
– Желаю вам хорошо отдохнуть, – сказала учительница с улыбкой.
На улице, на школьном крыльце, Нина глубоко вдохнула и потянулась.
– Как же хорошо, Туся! Как же хорошо…
– Нина! – окликнули ее сзади. Дима Лосев остановился около девочек, взял прядь длинных светлых Нининых волос и, накручивая ее на палец, спросил, оглядывая Нину жирным и липким, как немытые два дня волосы, взглядом:
– Послушай, давай я тебе напишу, и мы сходим куда-нибудь летом? Что скажешь?
Нина расплылась в улыбке и легко дотронулась до Диминой груди пальчиками:
– Димочка, с тобой – хоть на край света. Пиши, когда захочешь, – сказала она, ненароком высвобождая свою прядь из его ладоней.
– Супер, – он улыбнулся, как будто только что выиграл Аустерлицкое сражение, – я напишу, – и подмигнул.
Когда Дима отошел, Туся сказала:
– Ты же уезжаешь и обычно отключаешь все соцсети на лето.
Нина бросила быстрый взгляд на Диму, который громко засмеялся в компании парней и смачно сплюнул прямо на асфальт.
– Вот и пусть пишет, – сказала она, откинув волосы назад, – мне не жа… Ай! – вскрикнула, когда ее пощекотали сзади. – Даня!
Смеющийся молодой человек обошел девочек и встал перед ними. Туськин брат.
– Ну что, Улитка, – спросил он у Туси, – домой? Слушайте… уроки сегодня ужас! Я думал, не высижу, время тянулось бесконечно!
Нина закивала.
– Домой, – сказала Туся, а потом повернулась к Нине. – Ты к нам?
– Да нет, пожалуй… Думаю…
– Извините, я сейчас, – перебил Даня, не дослушав, потом крикнул: – Светик-семицветик! Подожди секунду! – и умчался.
– Так что ты говорила? – переспросила Туся.
– Говорю, что собирать вещи нужно. Электричка завтра, а я даже еще не подумала, что возьму с собой.
– Ты все еще не собралась? Я думала, еще в начале мая вещи упаковала и на чемоданах живешь… Все уши ведь мне прожужжала…
Нина пожала плечами. Старшеклассники продолжали выходить из распахнутых школьных дверей, и почти все молодые люди останавливались около Нины и что-то говорили ей. Обычно диалог был таким:
– Ниночка, привет, что делаешь завтра?
– Вадичка (тут можно подставить любое мужское имя), извини, страшно занята, уезжаю.
Тогда Вадичка ужасно расстраивался и выражал намерение следовать за Ниной хоть на край света. Нина смеялась, и они прощались.
Туся, которой надоел хоровод Нининых ухажеров, взяла подругу за руку и мягко потянула к выходу:
– Пойдем уже, мы с Даней тебя проводим, все равно в одну сторону… Дань! Мы уходим! – крикнула Туся.
Даня замахал руками, мол, идите, догоню, и снова посвятил все свое внимание Светику-семицветику.
Дома Нина никого не обнаружила.
Стояла ужасная духота.
Нина тут же повернула ручки на всех окнах, впуская в квартиру майский вечер.
Родители всегда закрывали наглухо все, что можно, перед уходом. «Боже мой! Да кто к нам на двенадцатый этаж полезет? Голуби-бандиты?» – постоянно смеялась Нина. Но родители все равно делали по-своему: боялись, что молодая, глупая и уже обожаемая всей семьей кошка может попасть в беду. «У меня так у подруги в детстве кот умер, – как-то рассказала мама. – Представляешь, ее родители в жару тоже окна оставили открытыми, ушли на работу. Она, подруга моя, просыпается и видит… страшная вещь… болтается тельце… страшная вещь!»
– Ну, привет, Любовь, – Нина присела, чтобы погладить ласковую белую кошечку, совсем еще тоненькую по своей молодости, которая терлась о ее ноги. – Где все?
Любовь мяукнула и высунула на долю секунды язык. Про родителей она ничего не знала, но вполне ясно давала понять, что голодна.
Нина прошла на кухню, а за ней проследовал топот кошкиных лапок.
