Двое, держащие Витьку, отшатнувшись, сделали пару шагов назад и остановились, ожидая, чем же закончится это шоу. Стоит отметить, что Витьку держали двое крупных парней, соответственно, на мою долю выпали экземпляры поменьше, чем я и решил воспользоваться.
Резко рванув правую руку, я смог вырваться из лап не ожидавшего от меня такой прыти пацанёнка. Этой же рукой ударил второго конвоира наугад, целясь в лицо. Судя по ослабевшей хватке, удар удался. Не теряя времени, я, оттолкнув Кабана, подбежал к Вите и, схватив за рубашку, дёрнул за собой. Несколько секунд двое, держащие до этого Витьку, стояли, явно удивлённые происходящим. Из транса их вывел крик Кабана.
– Чего вы стоите, быстро за ними! – заорал Кабан, резко вскакивая на ноги.
По топоту, дыханию и угрозам, которые доносились до нас, было очевидно, что за нами довольно яростно гнались. Увлекаемый мною от преследователей Витька, который бежал, держась за живот, пытался что-то сказать.
– Мы… до моста… не успеем, – прохрипел он, – давай… во дворы…
Мы перебежали через дорогу и направились к арке, которая соединяла улицу с территорией дворов. Выбежав из-под неё, мы тут же свернули налево и побежали в сторону Лугового района. Я планировал через дворы сократить расстояние до моста, после чего пересечь его. Единственная проблема заключалась в том, что я совершенно не представлял себе, как выглядит этот двор. По этой причине через минуту мы наткнулись на развилку. Сзади доносилось сбивчивое дыхание Кабана и его группы поддержки. Недолго думая, мы свернули направо, попав в длинный тёмный проулок. Свет сюда попадал лишь сверху, из пространства между домами, которые, словно стены ущелья, уходили в небеса, подпирая их. С каждым шагом бежать становилось всё труднее, ноги словно наливались свинцом. Лёгкие почему-то не болят, хотя пробежали мы достаточно. Витька, который и так был изрядно помят, практически валился с ног. Он всё ещё держался лишь потому, что нам уже практически наступали на пятки, и наша остановка не сулила нам абсолютно ничего хорошего. Вновь развилка. На этот раз налево. Всё темнее. Уже с трудом различаю дорожку впереди себя. Дыхание и топот сзади всё ближе. Выбежали в небольшое освещённое пространство между домами. Слева, метрах в двухстах, виднеются поезда. Значит, бежим в нужном направлении. Продолжаем бежать по прямой. Развилка. Вправо. Нужно, чтоб преследователи отстали, нужно оторваться. Витька еле плетётся. Приходится тащить его на себе. Ноги отказываются бежать, они стали ватными. Лёгкие на удивление всё также в норме. Выбежали в другой двор. Пробегаем возле домов, ныряем в первый проулок. Сзади, совсем близко, слышится учащенное злобное дыхание. Кажется, ещё чуть-чуть, совсем немного, и тебя схватят, ты упадёшь на спину из-за резкого рывка твоей рубашки. Топот ближе и ближе. Заворачиваем за угол. Тупик. Проулок загорожен двухметровым деревянным забором. Мы остановились. Стих и топот за спиной, сменившись на шаги и громкую одышку, сопровождаемую ругательствами.
– Ну что… добегались? – злобно спрашивает Кабан, пытаясь привести дыхание в норму.
– Всё, хана вам, – говорит из-за его спины пацан с подбитым глазом, который, судя по всему, держал меня.
Я стою в растерянности. Я не боюсь. Нет сил бояться. Я слишком устал. Я хочу лишь, чтобы это всё закончилось. Зря я согласился на предложение Витьки. Если мы и выберемся отсюда целыми, то только чудом. Витька, еле стоящий на ногах, медленно подходит ко мне и начинает говорить на ухо настолько тихо, что половины слов я не разобрал.
– Потяни время… к забору… перепрыгнешь… руку… поможешь… – быстро проговорил Витька, после чего незаметно начал продвигаться к забору.
– Слушайте, чего вам от нас нужно, – начал я в надежде, что смогу выиграть время, – мы же сказали, у нас нет денег.
– Поздно ты поговорить решил, Ванька, поздно, – процедил Кабан, разминая кулак.
Действие это мне крайне не понравилось, из-за чего мозг начал работать вдвое быстрей.
– Давайте мирно разойдёмся, – предложил я. – Ни вам, ни нам.
– Какое там мирно, ты мне вон что сделал, – вновь подал голос владелец уже наливающегося под глазом фингала.
Было ясно, что разговор неизбежно идёт к своему логическому завершению, и я взмолился всем богам, которых знал, чтобы Витька побыстрее дал сигнал к отступлению.
И, словно вняв моей просьбе, сзади донёсся крик Витьки: «Давай!», – после чего я, развернувшись, устремился к забору. Возле него сидел Витька, выставив прижатые в локтях руки перед собой, создавая некое подобие ступеньки. Как только я одной ногой коснулся выставленных ладоней, Витька резко поднял их вверх, перекинув меня через забор. Пока Кабан с прихвостнями изумлённо наблюдали за этим гениальным побегом, я помог Витьке перелезть, после чего мы побежали к мосту.
Мост, к которому мы направлялись, был одним из самый старинных в городе. Построили его ещё до того, как проложили железную дорогу и построили дома возле него. Говорят, что железную дорогу подстраивали под мост. Всё для того, чтобы не разрушать достояние общественности.
