Этот парень был огромен. Хотя «огромен» — неподходящее слово. Его создали, чтобы привлекать внимание. Наверное, когда он входил в комнату, все мужчины видели в нем угрозу, а женщинам становилось любопытно — под одеждой он настолько же хорош, как и в ней?
Когда я снова подняла на него взгляд, увидела, как он стоит, приложив ладонь к стеклу и смотря куда-то вдаль. Тогда-то я и заметила на его бицепсах вытатуированные символы, даты и знаки.
— Что означают эти татуировки? — спросила я.
— Я думал, ты хочешь знать, что случилось дальше в моей истории.
— Я не могу спросить о нескольких вещах?
— Спросить ты можешь… — ответил он тоном, подразумевающим, что он может и не ответить.
— Я выбираю историю. Твой боди-арт может денек и подождать.
Мощные плечи Мака поднялись и опустились, когда он мучительно вздохнул. Затем зашторил окно, возвращая нас в свой мир тьмы. Но теперь я вновь жаждала увидеть его лицо. Жаждала узнать, хороша ли его внешность. Он повернулся и вернулся обратно на свой стул, а мое нетерпение возрастало, будто я щенок, ожидающий следующий кусок лакомства.
— Ну же! — подтолкнула его я. — Что было дальше?
— А как думаешь ты?
— Я не знаю, Мак. Поэтому и спрашиваю.
До меня донеслось недовольное бурчание. Но, в конце концов, я получила то, чего хотела.
— Они разлучили нас. Меня вернули в ту хижину на окраине острова и приставили к дверям несколько охранников. Ее увели в другое место. Следующие несколько недель я умолял их позволить мне увидеть ее, но казалось, они интересуются исключительно мной. Они разговаривали со мной, задавали всяческие вопросы. Мы обменивались словами на наших языках, и я узнал все что мог с помощью своеобразной игры. Я проводил пальцами по ладоням, притворялся мертвым или брал что-то в руки, они озвучивали мои действия на своем языке, словно мы играли в «Шарады». Учитывая то, как мне даются языки, я освоил все довольно быстро.
— Сколькими языками ты владеешь? — спросила я.
— Шестнадцатью.
— Мне казалось, ты сказал, что родом с небольшого острова.
— Наш остров славился мастерами и их изделиями из металла и керамики. Мы торговали с Дальним Востоком. И в действительности, я говорил почти на двадцати языках, если брать в расчет диалекты близлежащих деревень.
— Впечатляет!
— Едва ли. Мой отец настоял, чтобы я учился языкам, чтению, письму, математике и конечно же борьбе, чтобы в будущем стал хорошим помощником для моего брата. Как видишь, все вертелось вокруг него.
Я помнила о том, как Мак бросил все после смерти родителей и чувствовал себя настолько виноватым, что не смог отказать Драко в его просьбе.
— Так ты стал понимать язык Хэппи?
— Со временем я научился общаться с ними и узнал, что на самом деле ее звали Олла.
Произнесенное им имя звучало сладко и было похожим на название какого-то декадентского десерта.
— Я попросил разрешения увидеть ее, но вместо этого ко мне пришел ее отец, Кан.
— Полагаю, он совсем не обрадовался.
— Он не из тех людей, кому бы ты хотела перейти дорогу.
— И учитывая совершенное мной преступление, я был удивлен, что они не казнили меня сразу. Или не вырвали мои органы, приковав к алтарю, чтобы успокоить богов.
— За что? За кражу лодки?
— Нет. На лодку, как оказалось, им было плевать. Кан оказался их королем, а Олла считалась неприкосновенной из-за ее дара. Собственность богов. Я осквернил ее в их глазах.
Черт. Теперь я начала понимать, почему эта история не закончится хэппи-эндом. Каламбур.
— Итак. Ты покусился на то, что тебе не принадлежало…
— Следующие несколько месяцев мы очень сблизились с Каном. Хотя это была странная дружба. Они ждали дня равноденствия, чтобы принести жертвы богам и искупить свои грехи. Кан постоянно спрашивал меня о местах, в которых я побывал с бандитами на судне, о людях, которые мне встречались во время моего путешествия. Он также рассказывал мне и о своей родословной, о дарах, которые им послали боги. Каждый день я умолял позволить мне встретиться с Оллой, но мне отвечали, что время для этого еще не пришло.
По моей коже побежали мурашки, когда я поняла, куда это, в конце концов, приведет.
— По иронии судьбы я чем-то заразился. Скорее всего, малярией. Я не дожил до дня равноденствия, но перед моей смертью Кан пообещал похоронить меня вместе с Артефактом, тем камнем, который я так и хранил при себе. Я надеялся, что в будущем кто-нибудь найдет его, а боги довершат остальное, вернув его обратно Мии.
— Кан проявил великодушие.
— Я угрожал принести им голод и несчастья, если он не поможет моему духу спокойно отойти в мир иной.
— Ты больше не видел Оллу? — спросила я и почувствовала странный всплеск отчаяния, когда он вдруг замолчал.
