Внутри хижины оказалось совсем не пыльно, хоть и темно. Стены, казавшиеся гнилыми снаружи, внутри оказались отштукатуренными и покрашенными белой краской. Гостиная с камином, сосновым резным журнальным столиком и медвежьей шкурой на полу была очень уютной, а в ее правом углу находился круглый стол с газовой лампой на нем. На стене висели шкафчики, забитые консервами и посудой, и даже был небольшой кухонный островок с плитой и гранитной столешницей.
— Я не… не… не… не понимаю… — заикаясь произнесла я, а потом посмотрела на Мака. — Срань господня!
Внезапно мне стало плохо.
— Твое лицо… твои волосы…
Волосы на его голове потемнели, кожа приобрела оливковый оттенок. Лицо Мака изменилось, а глаза заискрили голубым. Он выглядел, как Кинг. В точности.
Я смотрела на него в полном смятении, а Мак лишь скрестил руки и молчал.
— Мак, пожалуйста, помоги мне понять, что происходит.
— Ты Провидец, Теодора. И у меня есть все основания полагать, что в этом месте сосредоточена энергия, от которой ты черпаешь свои силы. — Наверное, он имел в виду что-то похожее на турбонаддув, но самое странное, что, как только он об этом сказал, я почувствовала странную пульсацию в моих венах и под кожей. — Именно поэтому племя, которое раньше жило в этих землях, считало это место священным, — продолжил он.
— Но твоя внешность изменилась. И внутри этого дома все совершенно не так, как я видела это снаружи.
— Простое заклинание, чтобы обмануть человеческий глаз, а заодно и удержать людей от входа сюда, если они окажутся поблизости.
— Итак… ты… — Я вздохнула. Мак выглядел таким… чертовски красивым.
Мне пришлось отвернуться, чтобы мои мысли перестали путаться.
— Ты видишь меня таким, каким я был во время нашей первой встречи. Ты не помнишь?
Я отрицательно помотала головой.
Мак потянулся к шкафчику и протянул мне маленькую серебряную пепельницу.
— Зеркала у меня нет, но сойдет и это.
Я взяла из его рук предмет и посмотрела на его поверхность. Расплывчатое отражение в нем было совсем не тем, что я видела каждый день в зеркале.
— Вот черт! — Я уронила пепельницу, в отражении которой на меня смотрели карие глаза с черными густыми ресницами.
Мой разум боролся с происходящим вокруг, все еще цепляясь за логику и говоря мне, что этого не может быть. Однако доказательство стояло прямо передо мной. И все же было сложно проглотить пилюлю с такой горькой правдой. Потому что раз все это не фантазии Мака, то Миа и его брат тоже существуют.
— Мне… э-э-э… — Я встала с кушетки. — Мне нужно немного побыть одной, — смогла, наконец, произнести я.
Мак посмотрел на меня, и мне снова пришлось отвести взгляд. Потому что при виде его изменившегося лица внутри у меня внутренности скручивались в узел. Как будто я была несчастным мулом, которого привязали к мельнице.
— Я не собираюсь убегать. Да и куда мне идти?
— Мы здесь ненадолго. У нас не так много времени до того, как нас найдут.
— Ты имеешь в виду своего брата? — спросила я.
— Меня ищет не только он.
— Прекрасно! — Я взялась за ручку двери. — Пока я буду снаружи, не обращай внимания на крики.
Я вышла на старое пыльное крыльцо, заскрипевшее под моим весом, и оглянулась. Внутри снова не было ничего, кроме паутины, грязи и гниющих досок.
Закрыв за собой дверь, я прошла несколько метров и закричала во все горло.
~ ~ ~
Когда я немного отошла от шока, а Мак развел в камине огонь, мы устроились у тепла с нашими скудными запасами еды. В моей голове роилось такое огромное количество вопросов, что я не знала, с какого из них начать разговор. Например, о моем даре Провидца.
Всего за сутки я превратилась из человека, который жил по законам логики, в человека, живущего в мире, где логика напрочь отсутствует. Старая Тедди (сосредоточенная женщина с аналитическим складом ума, была умнее многих, потому что ее не отвлекали различные эмоциональные факторы) мертва. Точнее сказать, похоронена под огромными пластами настоящей меня.
К сожалению, этот вопрос придется отложить. Главное сейчас, что Мак все еще верил в то, что должен умереть, а я хотела, чтобы он жил. Вне всяких сомнений.
Перекусив вяленым мясом и выпив бутылку воды на двоих, я устроилась на кушетке, а Мак занял большое старомодное кресло у камина. Я не могла перестать на него смотреть. Черные, как смоль, волосы были длиннее, чем раньше, а щетина намекала на эспаньолку. Я не могла поверить в то, насколько он изменился. Мак перестал выглядеть как американский парень-спецназовец с плаката. Теперь я видела, что его красота была словно из другого времени. Я бы даже назвала ее экзотичной.
