Лейс находился внутри какой-то капсулы. Он был обмотан лентами из металлического полотна так плотно, что и пальцем не мог пошевелить, не то что собственную кожу надрезать. В качестве дополнительной подстраховки его закрепили так, чтобы он не касался стен капсулы. За внешним миром он мог наблюдать лишь через большую стеклянную вставку. Так Лейс и обнаружил, что его оставили на все том же складе.
Он был здесь один, но недолго. Похоже, медицинские сканеры сообщили Сандрин, что пленник проснулся, и она поспешила к нему. Сама Сандрин пришла в себя куда раньше и легче, чем он – должно быть, оставила подчиненным инструкции насчет того, как ее правильно будить. Она двигалась уверенно и даже успела переодеться, на этот раз она облачилась в золотое платье, по которому искусно использованная подсветка пускала иллюзию солнечных бликов.
Платье для торжества даже по меркам Сандрин. И Лейс подозревал, что ему на этом торжестве отведена роль далеко не почетного гостя.
– Это было твоим планом с самого начала? – спросил Лейс.
После усыпляющего газа голова кружилась и его чуть подташнивало, но он мог это скрыть. Рваться в своих узах он даже не собирался, знал, что освободиться не получится: Сандрин была прекрасно известна истинная сила Мертвых.
– Не моим, а нашим, – уточнила Сандрин. – Если бы выбор был только за мной, я избежала бы этого пафоса и просто вышвырнула тебя в космос.
– Какого еще пафоса?
– Публичная казнь. Такая пошлость, да? Но Кловису очень хотелось.
– Так ты работаешь с Кловисом?
– Ну конечно, котеночек, – рассмеялась она. – Кто, по-твоему, организовал поставки моего товара на третий уровень? С Кловисом я дружу. Скажу больше, мы с ним иногда работаем с Медериком и Эли, хотя тут настоящей дружбы уже нет.
– Под работой ты подразумеваешь выемку органов?
– Ну да. Слишком ценная вещь, чтобы оставлять ее наркоманам. Послушай, котеночек, мы все уже существуем как большая дружная семья. Проблема только в тебе.
– Вы и до мутации существовали без меня.
– Не называй это мутацией, – поморщилась Сандрин.
– А как же «это просто слово»?
– Пошел к черту, Лейс. Хотя скоро пойдешь… Мог бы поблагодарить меня за то, что я скрашиваю последние часы смертника!
– Вы всерьез надеетесь казнить меня прямо на станции? Ни про что не забыли?
– Если ты так гордишься своей кровью, то очень зря. Забыл, что ты не один такой?
Сандрин подошла ближе к капсуле, в которую он был заключен, нажала что-то на внешней стороне. Лейс не представлял, что там за панель управления, однако это не имело большого значения: эффект он ощутил почти сразу.
Он почувствовал давление. Воздуха при этом становилось все меньше, появлялась невидимая сила, сжимавшая со всех сторон, как гигантский пресс. Сначала она просто причиняла боль, но Лейс не сомневался: еще немного, всего несколько минут, и она раздробит ему кости, уничтожит череп, выдавит глаза из орбит… Кровь будет, наверняка вырвется изо рта и носа довольно быстро, но, если в капсуле правильно настроена атмосфера, эта кровь так и продолжит парить в пустоте, ничего не касаясь.
Сандрин позволила ему понять это, но не почувствовать. Она снова нажала на что-то, и воздух вернулся, давление отступило… Пока отступило. Потому что Сандрин действительно не нуждалась в таком сложном способе убийства, это шоу для большой аудитории.
– Барокамера? – хрипло спросил Лейс.
– А ты догадливый! Изначально – да, медицинская барокамера. Мне пришлось над ней поработать, но теперь она справится со своей задачей идеально. Она тебя очень зрелищно убьет и позволит нам вышвырнуть твою мертвую тушку в космос, где она никому уже не причинит зла. Ну разве не прелесть?
Прелестью это Лейс точно не считал, однако понимал, каким королевским подарком станет для Сандрин и Кловиса его публичная казнь.
Начать хотя бы с того, что они угомонят всех потенциально непокорных. Такие люди не заявляют о себе открыто, но они есть. Даже среди бывших уголовников остались те, кому противна нынешняя жизнь на четвертом уровне. И это они еще половины того, что творится на разных этажах, не знают! Возможно, они уже выискивают друг друга, о чем-то договариваются… Если отделиться решит большая группа, да еще тех, у кого образование получше, это станет серьезной проблемой.
Точнее, могло бы стать, теперь уже нет. После того, как они увидят, что пытать и убить можно даже Мертвого, желающих сражаться серьезно поубавится.
Кроме того, это будет оплеухой для Медерика и Белого Эли. Сейчас, похоже, Мертвые разделились на два лагеря, условно равных. Но теперь Сандрин и Кловис станут куда более влиятельной силой: они могут убить кого угодно, и они напрямую контактируют с третьим уровнем. Кстати, ученые третьего уровня наверняка приложили руку к созданию этой камеры, у самой Сандрин мозгов бы не хватило, как бы она ни хвасталась… Но для Лейса это уже ничего не меняло.
В их борьбе за власть он изначально был непонятной, неконтролируемой переменной. Его следовало убить в любом случае, он еще и упростил им задачу.
