Она верила каждому своему слову, Лейс видел это. Может, она даже в чем-то была права? Это он – дурак, зачем-то вцепившийся в прошлое, а Сандрин прекрасно адаптировалась к условиям Сектора Фобос? Лейс допускал, что такое возможно, но смириться все равно не мог.
– «Твоим людям»? – переспросил он. – А ты уверена, что это все еще люди? Разбирающие друг друга на части? Продающие собственных детей?
– Что я тебе говорила про морализаторство? И прежде, чем ты снова нацепишь нимб, перестань делать вид, что ты понимаешь этих женщин. У тебя даже своих детей нет, а родить ты в принципе не можешь. Они передавали детей на высшие уровни, туда, где жизнь лучше, правильней… дольше! Разве это делает их монстрами?
– Они же не знали, что с этими детьми сделают!
– У нас заказывают только живых младенцев.
– Ты понимаешь, что я этого так не оставлю?
Сандрин легко выдержала его мрачный взгляд и даже отреагировала на него жизнерадостной улыбкой.
– Понимаю. А еще понимаю, что ты ничего не сможешь изменить.
Он почему-то понял ее сразу… Должен был заметить раньше, но был так шокирован открывшейся ему истиной, что только на ней и мог сосредоточиться. Теперь же, когда удивление отпустило, Лейс почувствовал, как у него кружится голова, а мышцы наполняются давно забытой слабостью.
– Газ… – только и смог произнести он.
– Поступал сюда с момента, как я пришла, – подтвердила Сандрин. Лейс только сейчас заметил, как она судорожно вцепилась обеими руками в ближайший стол, чтобы не упасть. Однако она ничем больше не выдала свою слабость, актрисой она была талантливой.
– Но на тебя он тоже подействует!
– Верно, и меня он тоже не убьет. Мы оба просто отключимся.
Он не хотел принимать судьбу, выбранную для него Сандрин. Лейс шагнул вперед, попытался добраться до собеседницы, сделать хоть что-то… И не смог. Он повалился на пол на полпути. Мир стремительно становился мутным, голос Сандрин как будто доносился издалека, слова едва воспринимались. Но прежде, чем отключиться, Лейс все равно успел услышать:
– Мы оба не только уснем, мы проснемся, это я тебе обещаю. Однако пробуждение для нас будет очень разным – и тебе оно не понравится.
Миру не покидало ощущение, что все они превратились в свиту для серийного убийцы – и ей это очень не нравилось. Нет, она, в отличие от многих на станции, не считала Гюрзу одержимым садистом, который только и мечтает, что о новых убийствах. Она признавала его гениальность и даже то, что в истории его прошлого не все так однозначно, как кажется.
Однако не сомневалась она и в том, что он действительно социопат, а вовсе не романтичный герой, не понятый жестоким обществом. И разве это правильно: все свои надежды на будущее связать с социопатом, у которого сегодня есть настроение им помогать, а завтра он передумает, и заставить его что-то делать просто невозможно?
Им нужен был запасной план, развитие собственных возможностей. Принять роль группы поддержки слишком легко, потому что она освобождает от ответственности. Но Мира никогда не выбирала легкий путь.
Пока они вынужденно ожидали Гюрзу, остальные изучали компьютерные файлы, отдыхали, а вот Мира отправилась на разведку в дальнюю часть лаборатории. Рино почему-то увязался следом, хотя она его с собой не звала. Возражать Мира не стала: с ним было чуть спокойней. Да и ему тоже явно не нравилась ставка на Гюрзу и отсутствие альтернатив.
Большая часть лабораторного оборудования не представляла большой ценности. Это были или простые приборы, или и вовсе переделанные инструменты – людям, застрявшим в хвостовой части станции, приходилось импровизировать. Это угнетало, Мира уже почти поверила, что толку от ее вылазки не будет, когда неожиданно наткнулась на золотую жилу: в очередном кладовом помещении обнаружился склад сервисных дронов.
Все они были не в лучшем состоянии. Беглый осмотр показал, что сюда сгружали машины, которые получили незначительные повреждения и нуждались в починке. Но чинить их почему-то не стали: то ли времени не было, то ли предпочли довольствоваться другими дронами, которых позже уничтожили поселившиеся около лаборатории мутанты.
А этих дронов поломка как раз сохранила, что даже иронично. Мира быстро определила, что большую часть этого металлолома она может восстановить.
Да и Рино оказался куда полезней, чем она предполагала. Опытный пилот не умел создавать новые программы и устройства, но наладить знакомое оборудование он мог, поэтому он сразу присоединился к Мире.
– Так зачем мы это делаем? – поинтересовался он, подключая малого ремонтного дрона к общей сети станции для подзарядки.
– То есть, ты сначала делаешь, потом вопросы задаешь?
– Зависит от того, что именно нужно делать. Работа меня успокаивает, это куда лучше, чем сидеть и преданно смотреть на дверь в ожидании маньяка. Но к чему тебе роботы?
– Пока не знаю, – честно ответила Мира. – Каждый из них умеренно бесполезен сам по себе, но если поставить на двигатель достаточно…
– Думаешь, удастся убить ту тварь, которую отпугнул Гюрза?
– Этого я как раз и не знаю.
