– Ты. Его. Убил, – с терпением машины повторил Сабир. – Если ты решишь оценить ситуацию здраво, ты определишь, как именно ты это сделал. Но мне все равно, если честно, поймешь ты это или нет. Правда отныне одна – ты убийца.
– Я не убивал его… Я не хотел!
– Какая разница, хотел ты или нет? Он мертв – и мертв из-за тебя. Ты не ребенок, который не мог предсказать результат своих действий. Пропуск, который ты использовал, чтобы его убить, был выдан тебе как ученому. И он звал тебя перед смертью, он надеялся на твою помощь… Полагаю, ты мог бы его спасти, если бы ответил на тот вызов. Но правду мы никогда уже не узнаем, не так ли?
Лейс, до этого испуганно дрожавший, рванулся чуть ли не с животной яростью. На этот раз Сабир не смог его удержать, младший брат выкрутился, не удержал равновесие, упал на пол. Сначала отполз в сторону, потом вскочил на ноги и бросился прочь из лаборатории. Впервые за долгие годы он казался испуганным и подавленным, а не насмехающимся надо всем миром подростком… Только было уже слишком поздно.
Никакой жалости к нему Сабир не чувствовал. Он ведь пытался уберечь его… Честно, пытался. Если он перед кем и ощущал вину, так это перед их родителями – за то, что не смог воспитать младшего брата нормальным человеком.
Но спасти Лейса уже не получится, это нужно признать. Теперь у Сабира осталась только одна задача: спасти всю станцию.
Мира до сих пор не определилась, как именно она относится к Елене Согард. С одной стороны, она уважала адмирала – вне всяких сомнений. С другой, Елена не всегда поступала так, как полагается образцовому герою. Она сомневалась, выполнять данное слово или нет, она пренебрегала законом, если требовалось, она на многое закрывала глаза. Понятно, что так на «Виа Феррате» поступали многие. Однако именно в серой зоне очень важно иметь того, кто, может, и не представляет собой идеал, но хотя бы близок к этому.
В последние недели им приходилось пересекаться не так уж часто, поэтому Мира отстранилась от своих размышлений. Теперь же, после всего, что рассказал ей Рино де Бернарди, к ним пришлось вернуться. Понятно, что Елена Согард не идеальна. Так ведь альтернативы еще хуже! Так что Мира почти сразу поняла: она должна помочь.
Она даже пыталась привлечь к этому Гюрзу, он всегда знал, как поступить правильно… Если утруждался поучаствовать. На этот раз не сложилось: он выслушал Миру, бросил на нее один из своих ничего не значащих взглядов и скрылся в металлическом лабиринте станции. В переводе с языка Гюрзы на человеческий это означало, что проблема ему не интересна.
Поэтому Мира решила заняться всем сама. Она направилась к личным апартаментам адмирала вечером, когда смена уже закончилась. Понятно, что Личек все равно об этом узнает – он так и не перестал следить за Мирой. Ну и пусть знает, пусть хоть лопнет от подозрения, – это, кстати, очень желательный исход, – главное, чтобы сейчас не мешал.
Елена по-прежнему была в военной форме. На стук она открыла сразу и без вопросов впустила Миру в свои апартаменты.
– Судя по вашему скорбному виду, лейтенант, вы пришли предупредить меня о заговоре, – усмехнулась Елена.
– Что?.. Да, но… Вы уже знаете?
– Лилли рассказала мне. Кофе будете?
Мира, погруженная в свои мысли, рассеянно кивнула. Большинству обитателей станции ради горячего напитка пришлось бы идти в комнату отдыха или вызывать дрона-доставщика, но в апартаментах адмирала размещался персональный аппарат-бак. Пока Елена настраивала его, Мира старалась вспомнить все, что рассказал ей Рино, до последнего слова.
Когда Елена поставила перед гостьей чашку, Мира избавилась от удивления, она поняла, что смутило ее больше всего:
– Но ведь Лилли Хетланд там не было! Овуор знает, что она на вашей стороне, поэтому не пригласил ее.
– И все равно он ее недооценил. Он был уверен, что собрал только тех, кому я не нравлюсь, и они уж точно не станут болтать, даже если заговор не состоится. Но, как видите, он ошибся уже дважды: с тем, кто рассказал все вам, и с Фредер
– Распорядительницей жилого сектора?
– Именно. Она и сообщила Лилли о том, что грядет. Лилли, конечно же, побежала ко мне и потребовала ответных действий.
– Заключения Овуора под стражу?
– Она не уточняла, – ответила Елена. – Но ей кажется, что при угрозе мятежа действовать нужно незамедлительно.
– Э… А разве нет?
– Не всегда. Не стоит забывать о том, что нынешние интриги Овуора – не причина, а следствие. Он отреагировал на поступки, которые приписывает мне. Но мы так и не определили, кто на самом деле совершил эти поступки.
– Может, Овуор и совершил, чтобы захватить власть, – предположила Мира.
– Может, но это не единственный вариант. Подскажите, лейтенант, вам известна моя история?
