Страсть. Одиночество. Ненависть. Трагедия…Вечное противостояние сильной личности – и серого, унылого мира, затягивающего в рутину повседневности…Вечная любовь – противостояние родителей и детей, мужей и жен, любовников, друзей – любовь, лишенная понимания, не умеющая прощать и не ждущая прощения…Произведения Лоуренса, стилистически изысканные, психологически точные, погружают читателя в мир яростных, открытых эмоций, которые читатель, хочет он того или нет, переживает как свои – личные…В книге представлены повесть «Дева и цыган» и рассказы.
Поначалу Джо думал, что ему очень повезло с назначением. На пару с капралом Альбертом его послали грузить сено на маленькую железнодорожную станцию. Постоем расположились в уютном деревенском доме неподалеку, сами себе начальники и друг с другом на равных — не чувствовалось, что Альберт старший по званию. Окрестности этой сельской станции тоже были какие-то уютные — уютные и пригожие. По ту сторону линии шли, покуда видно, перелески, а по эту лежало гладкое зеленое поле, на его дальнем краю цвели яблоневые сады, сквозь которые проглядывала красная черепица кровель. Погода солнечная, работа легкая, Альберт — отличный товарищ, не жизнь, а сущий рай. Особенно после Фландрии.
Капрал Альберт был человек лет сорока, смотревший весело и проницательно. Его лукаво-подвижное лицо словно хотело сказать, что нет в жизни занятия важнее балагурства. Однако стоило Альберту впасть в задумчивость, как лицо делалось блеклым, староватым. Для Джо он и впрямь был хорошим товарищем: за словесными проказами крылась натура порядочная и степенная, и балагурил-то он лишь потому, что желал сим хитрым способом развеять царившее в душе уныние.
Джо был много моложе Альберта — юноша двадцати трех лет, довольно высокий, тихого нрава и приятной наружности. Он казался существом чуть более утонченным, чем его начальник, и больше располагал к себе. Заботясь о своей внешности, Джо брился ежедневно. Альберт на это говорил: «Давай-давай, а у меня лицо не такое богатое. Брейся я каждый день, вовсе смотреть станет не на что».
На товарном полустанке оживленно. Похаживают, громко переговариваясь, трое местных молодых грузчиков. Подъезжают и отъезжают возы: с ферм сюда везут сено, из леса — бревна… Грузят из вагонов уголь на телеги — не от этого ли черного угля воздух на подворье жаркий и сонный? За большими белыми воротами бродят куры, играют дети начальника станции; а вот и он сам — молодой, не по годам располневший — помогает жене развешивать белье…
Большие, на корабли похожие возы с сеном прибывали из Плейкросса. Поначалу при возах были мужчины. Но на третий день первым рейсом явилась возчица в холщовом комбинезоне цвета хаки и гетрах. Она играючи подвела пару тяжеловозов под уздцы к открытой платформе, на которой стояли с вилами Альберт и Джо. Настоящая деревенская девушка, крепкая, полногрудая, с румянцем во всю щеку и с огромными голубыми глазами.
— Ого, парни! Такой извозчик нам подойдет, — громко произнес капрал.
— Тпру-у-у, — приказала девушка лошадям, потом взглянула на Альберта. — А кто это здесь парни, вы, что ли?
— Конечно. Цвет, так сказать, воинства. Это Джо, мой товарищ. Смотри, Джо, не выдавай имени своего капрала Альберта. А вас как величать?
— Мисс Хьюз, — с прохладцей отрекомендовалась девушка. — Где ж остальное воинство?
— Лучшей его части будет достаточно, вот увидите, — заверил Альберт.
Джо — без кепи, в расстегнутой серой шерстяной рубахе с закатанными по локоть рукавами — скромно смотрел в сторону, словно разговор его не касался.
— На весь сенокос подрядились? — спросил капрал у мисс Хьюз.
— Пока еще не решила, — отвечала та, заправив под шляпу локон и принимаясь проверять подпруги у своих отличных лошадей.
— Мы с волнением ждем вашего решения, — сказал Альберт.
Девушка обернулась и посмотрела на мужчин — спокойно, дерзко, изучающе. Была она хороша собой — светло-русые волнистые волосы, огромные голубые глаза. И сильная — работа у них троих пошла вроде и с ленцой, а все равно споро.
— Ну вот, — сказал капрал, откладывая вилы и готовясь по обыкновению обозреть мир, — в приятной компании и работать приятно. Не торопись, ребята. — Стоять так и смотреть не куда-нибудь в особенности, а как бы в весь белый свет было для Альберта одним из самых излюбленных, всепоглощающих занятий. Джо, невольно подражая Альберту, тоже стал глядеть вдаль, но он не умел при этом забываться.
Мисс Хьюз наблюдала за мужчинами из-под полей фетровой шляпы. На своем молодом веку она перевидала сотни Альбертов, сорокалетних вояк, любящих встать расхлябанно и глядеть неведомо куда с важной миной. Видела она и множество Джо — тихих, симпатичных молодых солдат, всегда смотрящих в сторону. Но что-то в повороте головы этого Джо, что-то в его смирном, юном, словно не затвердевшем еще теле привлекло ее взор. Она пристально и беззастенчиво посмотрела на Джо снизу вверх, а он, как почуяв это, обернулся, его синие глаза встретились с ее голубыми. Он переступил с ноги на ногу — казалось, вот-вот свалится с платформы — и поспешно отвернулся. Румянец на полных щеках девушки погустел. Парень ей понравился.
