Добравшись до больницы за двадцать минут, они остановились перед входом и услышали первый выстрел.
Дуфф закрыл глаза. Ночью он не спал, и если бы все шло по плану, то Макбет сейчас должен был бы сидеть в Файфе за решеткой.
– Вот они, – сказала Кетнес.
Дуфф открыл глаза. По коридору к ним шли Тортелл и Малькольм.
– Врачи говорят, что Ленокс будет жить, – сказал Малькольм, садясь на стул, – он в сознании, может говорить и двигать руками. Но нижнюю часть туловища парализовало – по всей видимости, навсегда. Пуля задела позвоночник.
– Застряла в позвоночнике, – поправил его Тортелл, – а иначе она прошла бы его тело насквозь и убила меня заодно.
– Там, в приемной, его семья, – сказал Малькольм. – Они его навестили, но врач сказал, что на сегодня хватит. Ему вкололи морфин, и теперь он отдыхает.
– Есть новости о Каси? – спросила Кетнес.
– До дома он еще не добрался, – ответил Тортелл, – но в городе Каси прекрасно ориентируется. Возможно, пошел к друзьям или знакомым или просто спрятался где-нибудь. За него я не беспокоюсь.
– Уверены?
Тортелл нахмурился:
– Да. Пока не беспокоюсь.
– Что будем делать? – спросил Дуфф.
– Дождемся, когда семья Ленокса уйдет, – сказал Малькольм. – Тортелл уговорил врача, и тот разрешит нам на две минуты заглянуть к нему в палату. Нам нужно официальное признание Ленокса, причем как можно быстрее, и тогда Капитоль даст разрешение на арест Макбета.
– А наших свидетельских показаний недостаточно? – спросил Дуфф.
Малькольм покачал головой:
– Никому из нас Макбет не угрожал, и никто из нас не слышал, как Макбет отдает приказ об убийстве.
– А как же шантаж? – вступила в разговор Кетнес. – Бургомистр, вы рассказывали, как играли в «Инвернессе» в блек-джек, и Макбет с Леди пытались заставить вас отказаться от выборов – предлагали вам акции «Обелиска» и угрожали возбудить против вас дело о растлении несовершеннолетних.
– В моей сфере это называется давлением, – ответил Тортелл, – и едва ли это уголовно наказуемо.
– Выходит, Макбет прав? – спросил Дуфф. – И предъявить ему нечего?
– Будем надеяться, что Ленокс нам поможет, – сказал Малькольм. – Кто из вас пойдет к нему?
– Я, – сказал Дуфф.
Малькольм задумчиво посмотрел на него.
– Ладно. Но тебя или меня кто-нибудь непременно вот-вот узнает и забьет тревогу.
– Я знаю, как Ленокс себя ведет, когда врет, – сказал Дуфф, – и ему известно, что я об этом знаю.
– И ты сможешь убедить его признаться в соучастии и тем самым…
– Да, – сказал Дуфф.
– Убедить иначе, не так, как того байкера, Дуфф.
– Шеф, это был не я. Точнее, я больше не тот человек.
– Точно?
– Точно.
Малькольм пристально посмотрел Дуффу в глаза.
– Ладно. Тортелл, Дуфф пойдет с вами, хорошо?
Дуфф поднялся, и Кетнес быстро сжала ему руку.
– Скажите, – обратился Дуфф к Тортеллу, когда они шли по коридору, – когда Макбет предъявил вам ультиматум, почему вы сразу не сказали, что Каси ваш сын?
Тортелл пожал плечами:
– Представьте, что в вас целятся. Вы станете сообщать тому, кто целится, что ружье не заряжено? Ведь в этом случае они лишь постараются найти другое ружье.
Врач ждал возле двери в палату и, увидев их, осторожно открыл ее.
– Только он, – Тортелл показал на Дуффа, и тот вошел внутрь.
Ленокс был белее подушки, на которой лежал. Из его тела торчали трубки, тянувшиеся к подвешенным капельницам и тихо попискивающим приборам. Он смотрел на Дуффа, широко открыв глаза и рот, и был похож на ребенка. Дуфф снял шапку и очки.
Ленокс заморгал.
– Нам нужно, чтобы ты официально признался, что за этим стоит Макбет, – сказал Дуфф. – Признаешься?
Изо рта Ленокса тоненькой струйкой сочилась слюна.
– Слушай, Ленокс, у меня две минуты, и я…
– За этим стоит Макбет, – проговорил Ленокс. Голос его был хриплым и усталым, словно Ленокс вдруг постарел на двадцать лет, но взгляд прояснился. – Он приказал Сейтону, мне и Олафсону убить Тортелла. Потому что ему нужна власть над городом. И потому что думает, будто Тортелл – осведомитель Гекаты. Но тут он ошибается.
– И кто же осведомитель?
– Я скажу тебе в обмен на услугу.
Дуфф медленно выпустил воздух через ноздри и постарался не сорваться.
– По-твоему, я тебе чем-то обязан?
Ленокс закрыл глаза, и Дуфф увидел, как из-под века у него выкатилась слеза. Видимо, раны причиняли сильную боль.
– Нет, – едва слышно прошептал Ленокс.
Дуфф подался вперед. Изо рта у Ленокса шел неприятный сладковатый запах, похожий на запах ацетона, который распространяют вокруг больные сахарным диабетом.
– Осведомитель Гекаты – это я.
– Ты? – Его слова прозвучали настолько нелепо, что Дуфф не поверил.
– Да. По-твоему, почему мы столько лет не могли его поймать? Почему Геката всегда опережал нас?
– То есть ты шпионишь на…
– Гекату и Макбета. Но Макбет ничего не подозревает. Поэтому я точно знаю, что Тортелл на Гекату не работает. И на Макбета тоже. Вот только Гекату предупредил не я, а значит, у него есть и другие осведомители. Кто-то, особенно приближенный к Макбету.
– Сейтон?
– Может, и он. А может, это не мужчина.
– Значит, женщина? Почему ты так решил?
– Не знаю. Это некто невидимый, просто существующий рядом с ним.
