Согласно завещанию императора, его похоронили в простой одежде (он категорично запретил облачать тело в царское платье) в скромном монастыре св. Иоанна Евангелиста около Константинополя. Там он желал покоиться рядом с простыми странниками-паломниками. Ранее же сооруженный мраморный склеп в храме Святых Апостолов василевс завещал своему младшему брату, что и случилось несколькими годами позже, когда император Константин VIII отдал Богу душу[753].
Византийская империя погрузилась в траур, даже не подозревая, что только что ее оставил последний выдающийся представитель великой Македонской династии. Наступала эпоха главным образом выдающихся посредственностей…
Смерть Василия II имела для Византии тяжелые последствия. Система государственного управления, ориентированная на общее благо, созданная руками нескольких сильных и мудрых василевсов, в слабых руках их преемников начала давать сбой. Императорская власть перестала быть самодержавной и стала орудием той или иной аристократической группировки. Теперь речь шла лишь о том, кто именно: военные аристократы или земельные олигархи возьмут власть в свои руки. И это внутреннее обстоятельство проявилось в резком и скором упадке военной мощи Римского государства и экономических кризисах. Очень скоро в этом всем предстояло убедиться на конкретных примерах[754].
После смерти Василия II Болгаробойцы власть в Римском государстве взял в свои руки его царственный брат 70‑летний Константин VIII. Едва ли он готовил себя к этой священной миссии, проводя все предыдущие годы по большей части в праздности и развлечениях – в годы правления старшего брата Константин даже боялся подумать о том, что станет под конец жизни василевсом. Но судьба, как видим, сложилась иначе.
Внешне он был очень высокого роста, невероятно силен и ловок. Константин VIII метко стрелял из лука и бросал копье, владел искусством боя на мечах, прекрасно ездил верхом. Как говорили, этот «раб желудка и любовных желаний», любивший ристания, охоту, игру в кости и шашки, легко переносил зной, холод и голод, если к этому вынуждали обстоятельства. Впрочем, он не выносил, когда ему поддавались, и требовал, чтобы соперник состязался с ним в полную силу. Под старость у него открылась болезнь суставов (по-видимому, подагра), и императору было очень тяжело передвигаться на ногах. И, не желая демонстрировать свои физические слабости, Константин VIII предпочитал передвигаться верхом на коне, очень уверенно держась в седле.
Хотя едва ли императора можно было отнести к кабинетным ученым, тем не менее он не был чужд науке и любил покровительствовать просвещению. Сам царь был довольно образованным человеком, прекрасно владел риторикой и признавался хорошим оратором. Ведя переписку с другими лицами, он диктовал свои послания очень быстро, как заранее приготовленный текст, и писцы испытывали немалые трудности, пытаясь поспеть за речью царя[755].
Современники по-разному описывают характер этого человека. Одни рисуют Константина VIII сибаритом с беспечным нравом, немного трусливого и напрочь лишенного чувства властолюбия. Говорят, он был вспыльчив, хотя быстро отходил от гнева, легковерен и доступен слухам, не любил воевать и предпочитал решать все дела дипломатией и золотом. Как и старший брат, которого Константин VIII боготворил, новый император не терпел посягательств на царскую власть и незамедлительно пресекал любые попытки заговоров, довольно жестоко наказывая злоумышленников. Как полагают, мнимых, что представляется едва ли обоснованным, зная, какие страсти вокруг трона кипели в эту эпоху, полную внешних войн и внутренних разбирательств с аристократией[756].
Однако, по другим источникам, нам предстоит гораздо более симпатичная личность. Константин VIII характеризуется мягким, благочестивым и сострадательным человеком, щедрым и открытым[757]. По-видимому, истина, как обычно, лежит где-то посередине. Все же следует учесть объективные факты. В частности, то, что сразу после воцарения Константин VIII выпустил на свободу аристократов, арестованных его братом за попытки бойкотировать законы о «властителях», а также участников мятежей Фоки и Ксифия. Попутно царь простил все недоимки с населения. Согласимся, эти мероприятия слабо согласуются с отрицательными оценками.
