– Представь, меня хотели ограбить. Поднимаюсь в комнату без задней мысли. За дверью стоит этот увалень, замахивается на меня. Я естественно, пригибаюсь и ухожу от удара. Представь, у него так воняло изо рта, что я почувствовал эту вонь, ещё не зайдя. Пригнулся, он промазал, а результат ты видел.
– Не плохая схема, мне она сказала, что не видела тебя. Я бы пошёл искать и неизвестно, когда бы нашёл.
– Боюсь, что не нашёл бы! – ответил Вар. – Как я понял, они бы меня вырубили и вынесли куда-нибудь. Приковылял бы, как только очухался, а это было бы не раньше следующего дня. Кстати, я слышал здесь на свободных рынках, выручить монету можно за всё, даже за живых людей.
Положив руку другу на плечо, священник со вздохом проговорил. – В нашей империи рабов защищает закон, а здесь они никто!
– Это всё из-за того, что император умер, – сказал рядом сидящий незнакомец. – Империей якобы правит дочь императора, – с усмешкой придвинувшись, добавил он. – Ей всего было лет пять, когда он неожиданно скончался, а вот управляет империей совет регентов. Кстати, благодаря их неусыпному труду, свободные рынки полностью стали свободны от закона.
– Да, да… теперь ты скажешь: «просто они платят с каждого проданного раба налог и полностью могут нарушать закон». Знаем, помним! – сказал Финиган незнакомцу, так и не узнавшему его.
– А, что не так? Сегодня, ты свободен, а завтра не осторожный шаг, и ты очнёшься рабом.
Священник улыбнулся. – Рад тебя видеть, старый друг! Не думал, что такой как ты, проводит время в таких местах.
– Неужели, это ты? – приятель просиял. – А ты окреп… даже и не скажешь, что предо мной, тот юнец.
Пройдя за стол стоящий в глубине, где было меньше народу, Вар спросил. – Почему, никто не борется с этим устоем?
– Люди смирились! А что поделаешь… многие здесь живут уже давно, построили дома. В городах более или менее безопасней. Поселения же, находятся под покровительством сильных мира сего. Люди отдают им всё, что у них есть, а взамен они защищают от набегов.
– Откуда ты, столько знаешь про них? – спросил Вар.
– Расскажи ему свою историю, как когда-то мне! – попросил Финиган.
– Мою жену и дочь… увели в рабство, уже очень давно, – произнёс старый друг. – Это – моё горе!
– Ты, нашёл их?
– Да…, но для меня было уже поздно. Когда, я жену разыскал, она была свободна. Её освободил и взял в супруги, какой-то купец. Не плохая участь для неё, особенно после пережитого.
– А, что стало с дочерью? – спросил, проявив любопытство Вар.
– Это уже личное, а личное остаётся при мне! Тем более, насухо душу не изливают.
– Ну, это легко исправить! – сказал Вар. К столу принесли кувшин красного.
– Богатый думает, как увеличить своё состояние. Бедный, как прожить сегодняшний день. Если взглянуть со стороны, они похожи только тем, что каждый думает о себе. Думать о себе, это противоречит принципу, заложившему основание для ордена, ещё во времена царей.
Обрати внимание на тезис:
Смотря в целом на мир, в котором мы живём, приходим к следующему выводу:
– Гемион, ты слушаешь меня? – наставник обернулся, одёрнул ученика.
Туман рассеялся, очертание наставника стали чётче. – Да, учитель!
– Покажи, что ты успел записать. Гемион отложил перо, протянул наставнику листок. Учитель взглянул, покачав головой. – Медленно записываешь и не усваиваешь суть. Мне известны твои успехи в мастерстве, но теорию ты не воспринимаешь.
– Стратегия окончание боя заключается в чём?
– Чтобы одержать победу!
– Правильно, но не полностью. Победа может быть равна поражению, если ты не правильно оценишь обстановку, и прежде чем убить, сам будешь ранен. Запомни, рассчитывай свои движения. Лучше проиграть малое и уйти, чтобы вернуться и взять большее.
Гемион открыл глаза. Это был сон, опять сон! Туман из далёкого детства ушёл, придав уверенности в настоящем. Магистр поднялся возвращаясь в реальность. Сегодня не лёгкий день! Предстоит поговорить с тем, кто меня ни во что не ставит. Испытав презрение к этой падали, Гемион представил, как получает удовольствие, затаскивая его в пыточную. Нет, слишком явное представление, может испортить предстоящее. Поднявшись и приведя себя в должный вид, обнаружил, что все уже встали. Мало того, Перфаер распорядился накрыть стол. Все дожидались только его.
