Взять легко — удержать сложнее. Самозванец старого пограничного барона удержал стену, перебил оппозицию рыцарей, сохранил от разграбления долину. Вроде бы осталось дело за малым: подтвердить права на долину у короля. Но батя был успешным контрабандистом, а это весомо для тех, кто хочет себе денежный кусок. Причина для щук в местном, пограничном болоте. А если в столице прознают про торговлю с орками, то легче повеситься…
Серия «Попаданец».
© Илья Романов, 2024.
© ООО «Издательство АСТ», 2024.
Я стоял перед сырой кишкой узкого, приземистого подземного хода. Это чушь, что каждый замок имеет разветвлённые, обширные сети тайных ходов. Это дорогое и хлопотное занятие — устранять лишних свидетелей, что эти ходы копали. Может, где-нибудь в древних замках или дворцах подземное сообщение имеет более разветвлённые сети, но этот замок относительно молодой.
Что я, собственно, здесь стою?! Ну, как вам сказать, я вступаю в наследство своей наглой глупости. Так сказать, осматриваю то, что мне досталось по случаю. Я бы даже сказал по случаю моей «самоподставы». Я самозванец и всё на этом…
Тут в подземелье, рядом от тайного выхода из замка, располагается усыпальница. В этой усыпальнице в каменных саркофагах лежит мой отравленный самозваный батюшка, его жена, сыновья и прядь волос дочери барона Агира. Дочку барон так и не смог похоронить по-человечески, просто нечего было хоронить.
Также тут должны лежать перезахороненные предки старого барона. Но их тут не было. Мне говорили, что старый барон мечтал в обретённом родовом гнезде упокоить своих предков, каких-то мелкопоместных дворян, но у него не вышло. Почему не вышло — не знаю, да и знать не хочу. Так вышло и всё.
Теперь тут лежит и мой наставник. Я перезахоронил труп старого, безземельного отморозка по прозвищу «Тухлая Черепаха». Спи спокойно мой ублюдочный друг и наставник. Для многих ты был воплощением зла — я это знаю. Для тех же, кто живёт войной и на войне, ты был обычным человеком. Я же тебя знаю совсем с другой стороны, точнее знаю не только со злых сторон.
Ты всегда мечтал о своей земле. Теперь она у тебя есть. Прости, что так мало, но земля тут хорошая. Теперь это наша земля, Антеро. Твоя и моя. Без тебя, твоих советов, поддержки, чувства локтя я подох бы раньше, чем вник бы в реалии средневековой жизни…
Ну ладно, выплеснул пар. Теперь чётко, кратко и основательно выскажусь о событиях, из-за которых я стал самозваным бароном.
Я попал в другой мир. Тогда я думал, что по мне «дурка плачет». «Галюки в психушке», или я пускаю пену под капельницей в коме. То, что по мне «дурка плачет», если разобраться, не так далеко от истины. Каюсь, грешен — помимо обычных психозов, что у любого человека появляются ближе к концу жизни, я, так сказать…
Скажу прямо, я патологический пьяница. В другой мир я попал, перебрав алкоголя. Тупо провалился под «плавень» на рыбалке и, наверно, не смог выплыть. А может, и выплыл, но уже тут. Как во всем теперь разобраться — сам не знаю. Я это к тому, что дорога домой мне «не светит». Спрашивать просто не у кого.
Почему? Ну, тут всё просто. Тут чужаков не любят. Ходят слухи, что в этом мире есть что-то вроде инквизиции на странников из других миров. Так что идти к магам и проситься домой — это верный способ стать подопытным кроликом…
Я хотел бы о многом рассказать. Как выживал, как прятался, пытался сойти за своего, но скажу только самое главное.
Сбежал от контрабандистов, к которым прибился по дури. Потом по той же дури или скорее незнанию местных законов напросился в оруженосцы к безземельному, бродячему рыцарю.
Когда я понял, что по клятве попал в положение раба у Антеро, то без всяких изворотов хотел его убить, но сделать этого не мог. Поэтому просто подставил его на рыцарские разборки с другими пьяными рыцарями. Как ни странно, но это нас и сблизило. Мой отморозок тогда считал прибыль от выкупа доспехов дуэлянтов. Зализывая очередную рану на своей тушке, он брякнул что-то подобное: «Дурак ты, конечно. Но полезный дурак… Предупреждай заранее о своих аферах». Дальше мы путешествовали. Попали в одно графство в пограничье. Тут я учудил ещё больше. Еле ноги унесли. Попутно в этом графстве я случайно, по незнанию обычаев, посватался к девице. Учудил, конечно, так как местные против её воли определили ту в шлюхи. Как позже выяснилось, стал отцом.
Также я стал временным рыцарем, который обязан подтвердить своё звание подвигом. Временное посвящение — событие настолько уникальное и редкое, что мой подвиг тоже был не из области гуманизма. Граф, что из-за кучи политических выгод посвятил меня в рыцари, этим же самым поступком списал меня вчистую. Мой сюзерен отправил меня умирать в качестве парламентёра.
Умирать, потому что адресата — барона — соседи уже достали предложениями сменить вассалитет с королевского на графский или маркизский. Достали до такой степени, что барон обещал повесить на воротах следующего крикливого дурака. До кого не дошло, то этим дураком должен был стать я.
Если кто-то опять не понял, то меня не жалко: «Мавр сделал своё дело. Мавр может уходить». Я неполноценный рыцарь, не сын влиятельного вассала. То есть, если бы я подох, то у графа не было бы внутренних проблем со своим дворянством. К тому же я знал лишнюю подоплёку турнира, опасный свидетель. При таких раскладах «играть за стол не садятся».
